Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 71 – Татьяна Катаева

Пощёчина и оскорбления ничего не дадут. Сейчас он уйдёт и найдёт ту, которая удовлетворит все его желания бесплатно. А я останусь тут, без денег и возможностей. А наша дочь... НАША. Без должного внимания врачей. Я так не могу рисковать.

— А тебе что, нет с кем потрахаться? Разочаровываешь ты меня, Демченко. Ну серьёзно. Конечно, если других вариантов кроме меня нет, ладно, по старой дружбе помогу снять напряжение, — иду в атаку. По самолюбию и гордости хочу ударить. Вот только происходит эффект — да наоборот.

— Ух ты, спасибо, — разжимает он свои объятия и, взяв за локоть, тащит в сторону подъезда. — Раз ты такая щедрая, нельзя не воспользоваться твоей гостеприимностью.

Чего-чего, а такой реакции я не ожидаю. И тем более дальнейших его слов и действий.

Мы уже в лифте, а он до сих пор держит меня за локоть. Мне не то чтобы больно, всего лишь дискомфортно.

— Тогда и у меня меняются условия договора, — заталкивает он меня в квартиру и закрывает дверь.

Медленно снимает с себя куртку и бросает в сторону. На меня надвигается. Я трусливо отступаю. Одно дело предложить своё тело, а другое — дать.

— Ну что же ты отступаешь? Передумала? — на меня идёт. Он большой. Злой. Заведённый. Глаза хищные. Он не отступит. Сама же дала добро. Вот же... Так, думай, Настя. Думай.

Вот только мысли и идеи быстро разбежались. Их вытеснил сам Назар. Его напор. Его аромат. Он сам. Я никогда не считала себя легкодоступной или продажной. Не считала, что за деньги могу раздвинуть ноги. Но оказывается, просто нужно подвести человека до определённой ямы. И дать ему выбор. Это или это.

Часто условия кажутся губительными. Их последствия — смертельными. Но ведь не всегда так.

После предательства Назара мне казалось, что я больше не выгребу. Умру от боли и разочарования. Ну у любого события есть год после... И через год после той ночи я уже не плакала. Я носила Машеньку на руках и плакала от счастья. Потому что благодаря той ночи, пусть это и был день, у меня появилась моя доченька. И ради неё я тут.

Так что и после этой ночи будет год спустя. Обязательно. И спустя год я и моя дочь снова будем смеяться. Мы будем вместе. Это самое главное.

Я останавливаюсь и начинаю снимать с себя кофту. Так же, как он, бросаю её в сторону.

— С чего ты взял, что я передумала? Бери меня, — и делаю шаг к нему. А он? Он отступает на шаг, причём резко. Как будто я пощёчину ему дала, а не себя.

Он долго смотрит, сверлит взглядом. Ломает — то ли меня, то ли себя. Не шевелится. И только его грудная клетка вздымается сильно. Дышит словно через раз.

— Ладно, — наконец отвечает.

Ладно? Как ладно? Возьмёт моё тело? У нас будет секс?

Кажется, все мои вопросы он читает в глазах. Потому что не медлит. Снова наступает и, ухватив меня за талию, на себя дёргает и впивается в губы. Так...

Ой, мамочки. Земля уходит из-под ног, и колени подкашиваются, когда его язык врывается в мой рот. Этот поцелуй не похож на тот, что был после его предложения. В том была нежность, надежда. В этом... в этом как будто вся боль собралась. Общая. Сокрушительная.

Я не обнимаю его. Мои руки так и прижимаются к его груди, как раз там, где бьётся сердце. Оно стучит так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет. Но ему не нужны мои касания. Он сам всё делает. Его ладонь ныряет мне под футболку и фиксируется на груди. Пальцы быстро отодвигают чашку лифа и касаются голой кожи. Импульсы разносятся по всему организму. Несмотря ни на что, тело реагирует мгновенно, опаляя острыми краями пламени.