Книга Бывшие. Притворись моей женой, страница 6 – Татьяна Катаева

Максим Владимирович — мой неродной отец. Он познакомился с мамой через два года после смерти моего родного папы. Тот был военным. Часто отсутствовал дома и в конечном итоге не вернулся. Маме выплатили какую-то компенсацию от государства, но эти копейки быстро закончились. У неё остался дом и маленькая дочка на руках. Мне было всего девять месяцев, когда он умер.

Конечно, Максим Владимирович заменил мне папу. Я всегда буду ему за это благодарна. Никогда не чувствовала себя чужой. Он называл меня дочкой и любил, как родную.

На второго ребёнка они не решились. Жили скромно. И зарплаты папы едва хватало на всех.

После окончания школы, бабушка — мать моего родного отца, предложила забрать меня в столицу.

— Вы погубите её в деревне. Она же вырастет неотёсанной. Что она там видела, кроме вечной работы на огороде?

Такими словами бабушка больно ранила маму. Она часто плакала в подушку, но никогда не жаловалась.

Оксана Семёновна — женщина строгих нравов. Мне было тяжело с ней ужиться те два года. А после того как я сбежала — и залетела — она и вовсе перестала с нами общаться.

— Ты воспитала потаскуху. Я же опозорилась перед такими людьми… Божечки, она сбежала с лицея, даже рюкзак не забрала. А то видео… Какой позор…

Я была согласна с бабушкой. Это и правда был позор. Я месяц не могла прийти в себя. А потом — ещё и две полоски…

Благо, мама и папа опомнились быстрее меня. Успокоили, сказали, что как-нибудь выкрутимся. До этого с голоду не умирали — и сейчас не умрём.

Я бы и дальше сидела в деревне и наслаждалась материнством, но пришло письмо из университета. Есть бюджетное место, и мне настоятельно рекомендуют его занять. Ведь в следующем году придётся всё сдавать заново, чтобы поступить. Выбора не было. Пришлось покидать зону комфорта и возвращаться в место, которое однажды изменило меня и стерло до основания.

Но я выжила. Пусть долго оставалась сломанной. Но именно трещины научили меня держаться. Не снаружи — внутри. Там, где самое уязвимое.

Теперь всё иначе. Я не та наивная Настя, которая верила в любовь и бесконечные «навсегда». Сейчас я знаю: никто тебе ничего не должен. И всё, что у тебя есть, — это ты и твоя маленькая дочь, ради которой стоит идти вперёд, даже когда сил нет.

Мы с Алёной сняли комнату у старенькой бабушки в спальном районе. И пусть кровати скрипят, из крана течёт ржавая вода, а обои давно просятся на пенсию — главное, здесь тихо. А мне сейчас нужна только тишина — чтобы учиться, дышать и собирать себя заново. Потому что воспоминания всё равно не дают покоя.

Одно радует: Назар живёт в Италии, и вероятность встретить его здесь — минимальная. Мне нужно продержаться всего два месяца.

Каждое утро я начинаю с видеозвонка домой. Мама держит малышку на руках, а папа машет рукой из-за её плеча. Я улыбаюсь, но сердце сжимается. Я скучаю. Безумно. Но знаю — это не зря. Всё это я делаю ради неё.

После звонка — пробежка, а потом учёба. Высиживаю долгие и нудные лекции. А после — бегу на работу. Я подрабатываю в кафешке на углу. Среди людей легко притворяться, что я обычная студентка. Без прошлого. Без груза. Просто Настя, которая умеет делать красивый латте-арт, приносить еду и молча вытирать слёзы в подсобке.

На зачётах держусь. Преподы уже знают мою историю. Кто-то жалеет, кто-то — молча уважает. А есть такие, кто смотрит с насмешкой: «Очередная мамочка пришла диплом получить». Да и пусть. Я никому ничего не доказываю.