Книга Ты моя Война, страница 184 – Селена Кросс

В какой-то момент я поняла, что уже не управляю собой.

Он забрал контроль. Всю власть. Каждую часть моего дыхания.

И мне было нечем защищаться — да и не хотелось.

С ним не хотелось ничего кроме того, чтобы раствориться полностью. Моё сердце колотилось так, будто пыталось пробить ребра — дерзко, отчаянно, не спрашивая меня ни о чём. Голос пропал, растворился в моих же стонах, в том жадном, сорванном дыхании, что само просило Александра не останавливаться. Вся сила, вся выдержка, которой я так гордилась, таяла под его прикосновениями. Моё тело отзывалось без условий и без защиты, дрожью откликаясь на каждый его жест. Он чувствовал это. И забирал меня всю — то ли губами, то ли зубами, то ли этой своей властной жаждой, которую я ощущала кожей. Будто он нажимал на скрытые кнопки, о которых знала только я… да и то — не до конца.

Он входил языком глубже, медленно и точно, будто вычерчивал свою траекторию, подчиняя дыхание каждому движению, — доводя меня до края, затягивая туда, где всё рвётся на свет.

Я взорвалась в его руках — резко, ослепительно. Будто внутри вспыхнуло белым огнём, разорвав меня на тысячи частиц. Мир исчез, осталась только волна, накатившая так сильно, что я не смогла сдержать ни одного звука. Тело дрожало, вибрировало, выламывалось из-под контроля, и затрепетало в горячих конвульсиях.

Но Александр даже не думал сбавлять темп. Его рот скользил по моей коже — захватывал, вкушал, продлевал моё безумие. Я чувствовала каждое касание так остро, будто кожа стала прозрачной.

Когда волна прокатилась и отпустила, я обмякла — расплавленная, влажная, дрожащая. Но он не дал мне погрузиться в сладкую пустоту. Сильными руками поднял меня и усадил на свой торс, возвращая к себе так резко, что воздух вырвался из груди.

— Попробуй себя на вкус, малышка… — его хриплый шёпот прошёлся по мне горячей волной.

И он притянул меня ближе, впившись в мои губы глубоким поцелуем. Властным, тёмным, таким, от которого у меня подкашивались ноги, хотя я и сидела на нём. Его язык вошёл в меня так же уверенно, как и всё в нём: требовательный, вылизывающий, присваивающий.

Мне не хватало воздуха. Грудь жгло. Плечи, руки — всё дрожало от нахлынувших чувств.

А затем он приподнял меня — легко, что я почувствовала себя пушинкой в его руках — и стянул с себя трусы. Его член выскользнул наружу, тяжёлый, горячий, дерзко дёрнувшийся, словно приглашая меня сесть на него без лишних слов.

Александр удерживал меня за талию одной рукой, второй направляя себя к моей влажной, доверчивой мягкости. Я не думала. Не могла. Внутри всё будто отключилось, оставив только одно — его, и нас, и то, что сейчас должно произойти.

Он размазывал мою влажность по центру, и это лёгкое трение заставило меня выгнуться, будто от электрического разряда. Чувствительность подскочила до какого-то нереального уровня — каждая секунда резонировала во мне, как удар пульса.

Я начала опускаться на него сама — медленно, чувствуя каждый сантиметр его горячей плоти. Его головка пульсировала, скользила, истекая теплом, и это сводило меня с ума.

Александр крепко взял меня обеими руками за талию — и уверенно, настойчиво, почти грубо — помог мне принять его полностью.

Он поднимал меня медленно, уверенно, давая мне почувствовать каждое мгновение рядом с ним. Я потеряла ориентиры — где верх, где низ, где я, где он. Был только жар и его руки, направляющие меня так точно, будто он чувствовал мою душу через кожу.