Книга Ты моя Война, страница 175 – Селена Кросс

— Тебе нужно отдохнуть, — тихо сказала я, когда мы остановились у дверей номеров.

— Да, пожалуй, — ответил он, глядя куда-то мимо. — Всего пару часов.

Он исчез за дверью, и на душе стало пусто, как после грозы.

Я зашла в свою комнату, стянула пиджак, выдохнула. Тело ныло от напряжения, мысли путались, но в груди бурлило что-то странное — смесь облегчения, гордости и… тревоги.

Телефон завибрировал.

На экране высветилось «Мама». Я улыбнулась, нажала «ответить».

— Тесс! — воскликнула мама, и где-то на заднем плане послышался довольный голос отца. — Мы вас видели! По новостям показывали! Ты — просто умница, дочка!

— Отлично смотритесь… — добавил отец, чуть хрипловато, с тем самым намёком, который я знала с детства. — Из вас, между прочим, выйдет красивая пара.

— Папа! — всплеснула я руками, не сдержав смех.

— А что? — невозмутимо ответил он. — Я ведь только говорю правду. Такого мужчину трудно не заметить — в нём есть стержень. Рядом с ним ты будто взрослеешь на глазах.

Я закатила глаза, хотя внутри всё равно стало тепло.

Вот уж кто умеет выбить почву из-под ног даже через телефон — так это мой отец.

И вдруг он добавил уже другим, более серьёзным тоном:

— Кстати… мне сегодня звонила Виктория.

Я замерла.

— Виктория?.. — переспросила я, хотя прекрасно поняла, о ком речь.

— Да, мать Александра, — подтвердил он. — Очень воспитанная женщина, надо сказать. Мы немного поговорили.

— О чём? — осторожно спросила я, чувствуя, как сердце делает лишний удар.

— О вас, конечно. О том, что она хотела бы познакомиться поближе. Упомянула… — он сделал паузу, будто нарочно тянул момент, — возможность официальной помолвки.

— Что?! — вырвалось у меня.

На том конце линии мама что-то ахнула, а отец с лёгким смешком продолжил:

— Не волнуйся, я не устраивал никаких обручений за твоей спиной. Но она говорила серьёзно. Сказала, что считает тебя достойной парой для своего сына.

— Папа!.. — выдохнула я, прикрыв глаза ладонью. — И что ты ей ответил?

— Что я не имею ничего против, — спокойно сказал он. — И что, когда вы с Александром вернётесь в Вашингтон, я с радостью приглашу их на ужин. Знакомство двух семей, так сказать.

— Ты пошутил, да? — в голосе моём послышалась слабая надежда.

— Ни капли, — твёрдо ответил он. — Такие разговоры не ведут шутя, Тесс.

Я стояла посреди комнаты, растерянная, с телефоном в руке, чувствуя, как щеки заливает жар.

— Папа, — только и смогла выдавить. — Ты… с ума сошёл.

— Возможно, — усмехнулся он. — Но, дочка, иногда мужчины просто видят очевидное раньше женщин.

— Очевидное?..

— Что он тебе не безразличен. И, судя по тому, как он на тебя смотрит, — ты ему тоже.

Мама на заднем плане вздохнула, шепнув:

— Твоя судьба тебя уже догнала, Тесс. Не сопротивляйся.

А я стояла, слушала их, и внутри всё переворачивалось.

Потому что, несмотря на панику, злость и смущение… где-то глубоко-глубоко внутри я понимала: они, возможно, правы.

Я слышала их смех, знакомые интонации, даже стук посуды — они, наверное, сидели на кухне, обсуждая всё как футбольный матч.

Сердце потеплело. — Я вас люблю и очень скучаю, — сказала я тихо. — Мы тоже, — ответила мама. — И гордимся тобой, Тесс. Очень.

Потом позвонил брат — с типичной братской прямотой:

— Ну, сестрёнка, ты теперь звезда! Все новости только об этом Уинтерсе и тебе! — Не начинай, — устало вздохнула я. — Да ладно, не притворяйся. Там, где ты — там всегда сюжет.