Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 16 – Лолита Моро

Я наслаждалась изысканной выпечкой. Три дамы вдохновенно сочиняли приключенческий роман. В какой-то момент я наелась и заскучала. Уж слишком банальная выходила у теток история. Юную принцессу, путешествующую инкогнито, похищают злые пираты. Отчаявшись выжать выкуп из родни, они сбагривают красавицу на невольничий рынок. Там она, как следует, страдает и мучается. Голой ходит. Почему, кстати? В конце концов, девицу покупает местный принц, влюбляется и женится. Фенита! Я сердечно поблагодарила добрых женщин за компанию и направилась к танцам.

Меня сразу ангажировал милый молодой человек. Очень стройный и очень подвижный. Из тех, что обычно нравятся дамам. Он весь сочился благожелательностью и воспитанностью. При этом мысль о поцелуях с душкой плясуном где-нибудь в темноте за пальмой в горшке не казалась такой уж невозможной. Как он так умудрялся? Но танцевал хорошо. Мы начали болтать ни о чем. Потом подшучивали наперебой над занятными экземплярами на танцполе. У меня имеется такая недобрая слабость. Но молодой человек с романтическим именем Ансельм умудрялся никого не обижать своими смешными комментариями. Редкая способность, если вдуматься. Он проводил меня до каюты. Поцеловал галантно ручку. Я заметила удивленно:

— Наша бригантина еще стоит в порту?

— Отплытие планируется на два часа пополуночи. — ответил Ансельм.

Это было последнее, что я услышала.

лейтенант Хегг

Солнце еще не взошло. Приятный ветерок холодил потную спину. Не хотелось расставаться с меховой курткой, хотя температура кругом ясно намекала на разгар лета. Кто знает, чем закончится сегодняшний день.

Я поскреб изрядно заросшее лицо. ногти на руках тоже отросли. Верный мой Зина, где ты? Про ноги в сапогах я старался не думать.

В голову, которую я старался держать открытой, мало ли что? Стали приходить удивительные голоса. На языках, которых я не знал. Я их не понимал. Обращались они не ко мне. Странно как-то. Интересно. Другое государство. Другие законы. Ладно. Мне бы с самим собой разобраться.

Дородный торговец расставлял рабов. Я не видел его, но запах шёл от него жирный, тучный. Такие же, как он, перекликались между собой, орали на слуг. Те — на товар. Я слышал чутким ухом. Торг обещал быть огромным. Море запахов, крики и ругань. Людьми здесь пахло редко. Женщинами — никогда. Я уже понял, что очутился в той самой стране, с которой охранял границу. За Северной грядой.

Жирный хозяин, преувеличенно учтиво тараторя тонким голосом, повлёк первую партию покупателей сквозь нас стоящих.

Тут выкатилось солнце из-за черты. Коснулось моих многострадальных век. Вспыхнуло красным. Я зажмурился. Тут я увидел. В красно-черном пожаре под веками стали различимы отдельные предметы. Огляделся. Где мой лохматый приятель? Когда охрана палками выравнивала толпу в шеренги, мы потерялись.

Сквозь двойной строй медленно проползала процессия. Высокие, почти как я, страхоилы. Трое. Кожа чёрная. Проходя мимо, принюхались. Не взяли. Рыкнули и пошли дальше. Время шло. Ряды оборванцев на продажу редели. Я, как стоял на этой выставке, так и остался. Вонял я фантастически мерзко, на всю округу. Дерьмом и старым потом. Местные покупающие рожи глядели на меня с равнодушным отвращением. Какие циркачи? Я здесь близко не уловил ничего похожего. С моим ростом и плечами не про всякую дверь я внушал откровенный страх покупателям. Кто захочет купить такого опасного работника в хозяйство? Рудники — моё все.