Книга После развода. Вернуть истинную, страница 35 – Татьяна Бэк

На рассвете второго дня на стене раздался приглушённый крик дозорного. Но в нём не было тревоги — лишь изумление.

Жители деревни высыпали на улицу. С востока, со стороны леса, шатаясь, шли люди. Шесть теней в одеждах, почерневших от копоти и грязи, — это была группа Кассия. Они вернулись. Все.

Храбрецы шли, опираясь друг на друга, лица их были закопчены, глаза горели лихорадочным блеском. За ними тянулся шлейф едкого запаха дыма и... горящего масла. Рыгар нес на плече окровавленного, бесчувственного Кассия, одежда которого пропиталась кровью.

Мы бросились к ним со всех ног. Я схватила Кассия — он был жив, но на его боку зиял глубокий порез, а рука была странно вывернута. Сивер, удивительно аккуратно и бережно взял его у Рыгара и понёс в лечебницу, не говоря ни слова. Но я видела, как в глазах дракона вспыхнуло человеческое сострадание и тревога за жизнь бывшего врага.

Пока я и Элви занимались ранеными, Рыгар, хрипя от усталости, докладывал Сиверу и собравшимся старейшинам:

— Мы попали внутрь... как Кассий и говорил. Посты прошли легко. Склад... он был огромен. Бочки с драконьей смолой, мешки с ядовитой пылью, боевые зелья... Мы подожгли с двух концов. Охранники подняли тревогу... пришлось прорываться. Кассий... он прикрыл наш отход, принял удар на себя. Свалил двоих, но третий успел...

— Лагерь? — коротко спросил Сивер.

— Полыхает, как солнце, — в голосе Рыгара звучала дикая, уставшая гордость. — Успели уйти до того, как всё небо осветилось. Гнали нас, конечно... но пожар, дым... в итоге враги потеряли наш след.

Когда самые неотложные дела были сделаны, и Кассий, благодаря нашим усилиям и малой толике моей едва восстановившейся магии, наконец впал в исцеляющий сон, Сивер подошел к его ложу. Он долго смотрел на бледное, искажённое болью лицо бывшего врага. Потом тихо, так что слышала только я, стоявшая рядом, сказал:

— Он сдержал слово. И заплатил за это кровью. Это искупает многое.

Позже, когда совсем стемнело, на месте заката появился яркий свет от полыхающих складов, который стало видно даже нам. Оранжевое зарево пожара, пожирающего запасы целого легиона. Угроза отравления и долгой осады исчезла, тая как и идущий от лагеря Гракхов дым.

Сивер нашёл меня на крыльце лечебницы и безмолвно встал рядом. Тело мужчины не касалось меня, но я чувствовала тепло и поддержку. Мы просто смотрели на далёкий огонь, который был нашей маленькой, отчаянной победой.

— Они не простят этого, — сказал бывший муж задумчиво. — Когоун сейчас в ярости, ведь его план рухнул. Он либо отступит, чтобы перегруппироваться... либо бросит все силы в лобовую атаку из мести. И скоро мы это узнаем.

— Мы выстоим, — ответила я, и в голосе было больше уверенности, чем чувствовала на самом деле. — У нас есть стены. И у нас есть ты.

Мужчина посмотрел на меня, и в лунном свете его чёрные глаза казались уже не ледяными и насмешливыми.

— И у меня есть ты, — поправил он тихо. — Всё это удалось благодаря твоей силе и смелости. А твоя доброта и самоотверженность, то, как помогаешь этим людям...

Сивер вдруг взглянул на меня так, словно хотел сказать что-то по-настоящему важное, но вместо этого лишь тяжело вздохнул, а затем искренне улыбнулся.

Он не пытался меня обнять или коснуться, а просто стоял рядом, и это молчаливое присутствие значило больше, чем любые высокопарные слова о судьбе и долге. Мы были двумя полководцами, измотанными одной битвой, глядящими на поле, где скоро разразится новая. Но на этот раз мы смотрели в одну сторону, были связаны общей целью.