Книга Кто вы, профессор Верещагин 2, страница 50 – Татьяна Матуш

— Думаете, барин, там как в сторожке? Так это… часовенку то опосля пожара перестроили, небось, и ход заложили.

— Скорее всего, — согласился я, — если не нашли, так просто сверху фундамент положили, и в жизни мы с тобой его не сковырнем, даже если вдвоем упремся. А складень не вынесли, Мартын. И значит это, что, примерно два века, никто здесь не был.

— Не понимаю… — Мы с Мартыном синхронно обернулись. Из темноты, за пределами круга, очерченного тусклой плошкой, на нас смотрели серебряные глаза княжны. Голос ее был немного хриплый от короткого сна в холоде… мое сердце сжалось, перебирая бронхит, трахеит, пневмонию… горячая ванна, как можно скорее и мед.

— Матушка, Ксения Андревна… — начал, было, солдат, но девушка остановила его одним властным взглядом. Тряхнула головой и привычным движением собрала волосы.

— Как так получилось, — требовательно спросила она, — я правильно услышала, вы говорите что отсюда нет выхода. Но… как Вы попали сюда, чтобы выйти в сторожке, господин Ангел? Не с небес же благодатных сверзились прямо под землю?

Я невольно улыбнулся. Слова княжны сочились ядом сарказма, но страха не было. Я шагнул и присел перед ней. На корточки.

— Знаете ли вы, ваша светлость, как разъезжаются меж собой составы на железной дороге? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Представьте себе два рельсовых пути, которые идут рядом, а потом в какой-то точке сходятся в один. Чтобы поезд с одного пути не врезался в поезд с другого, нужна стрелка. Это такие две подвижные металлические пластины — перья. Когда они прижаты к левому рельсу, состав катит направо. А когда перекинуты вправо — уходит налево. Всё просто: стрелочник поворачивает рычаг, перья сдвигаются — и поезд плавно переходит с одного пути на другой. Никакой магии. Только сталь и человеческая рука.

Я выдержал паузу и тихо добавил:

— Так и мы… Я не падал с небес, княжна. Мы с господином Смородиным пришли со стороны монастыря, обычным земным образом, ногами. И вывести вас я хотел тем же путем. Там ждет Сашка с коляской… Но, похоже, не дождется. Пока мы воевали с жандармами, кто-то перевёл стрелку. И путь скрылся. А выхода отсюда и правда нет — для того, кто не знает, какую именно стрелку нужно перевести.

Девушка смотрела на меня пристально, не как на шарлатана или опасного безумца, а как механик на музыкальную шкатулку, которая вместо заложенного в нее вальса вдруг заиграла Камаринского.

— Хотите сказать, в нашу ничтожную земную задумку вмешался сам Творец? Или… его оппонент. Не слишком ли мелко для таких сил.

Я задумался, подбирая слова, чтобы объяснить то, что и сам пока понимал смутно, на уровне интуиции. Почему «работал» уродливый и ни на что, кроме дешевого театра, не годный Механический Дзен, почему ручка дурацкой, на коленке сляпанной шарманки раз за разом делала невозможное, поворачивая время. Как мы с Алехиным умудрились заблудиться, а потом выйти и, наконец, куда подевался чертов шкуродер со спертым воздухом и реальным выходом наружу, а вместо него возникла эта мышеловка.

— Монастыри, ваша светлость, строят обычно не как попало, а именно там, где нужно. Как замки в Европе… Не зря же слова зАмок и замОк так схожи. Это не случайность, а замысел — еще одно схожее звучанием слово… Вслушайтесь, и вам откроется то же, что открылось мне.