Книга Любовь вне времени и пространства, страница 12 – Татьяна Абалова

Красавица соскочила и, повернувшись спиной, попросила расстегнуть платье. Маленькие пуговки никак не поддавались, выскакивали из непослушных пальцев.

Она опять засмеялась:

— Рви!

Пуговицы горошинами рассыпались по комнате.

Под платьем обнаружился корсет и фижмы. Меня было не остановить. Чтобы добраться до тела Бет рвал, рвал и рвал.

— Смешной! Надо ли было рвать корсет? Там ленты! — Обнаженная девушка обернулась ко мне.

Я задохнулся. Зачем скрывать под кучей одежды такое тело? Это преступление! Моя недавняя фантазия была скупой, ничтожной по сравнению с тем, что открылось мне.

Пока красавица вытаскивала шпильки из волос, я пальцем проследил каждый след, оставленный тесным корсетом на тонкой коже. Она опять смеялась.

Я потянулся к розовому соску, накрыл губами, втянул. Услышав стон, отпустил источник блаженства на волю и отодвинулся. Она непонимающе смотрела на меня. Я сам себя не мог понять. Эта простая ласка, которую проделывал миллионы раз, вызвала такое возбуждение, что опять чуть не забился в оргазме! Что со мной?

— Что с тобой? — эхом повторила Элажбет. — Ты здоров?

Покачал головой. Я болен. Я болен ею.

Девушка губами прикоснулась к моему лбу:

— Странно. Еухений…

Не дал договорить. Обхватил и потянул на себя. Она устроилась удобнее, немного поерзав на мне. Придавил ее попку ладонью, чтобы предотвратить очередной взрыв. Она поняла и опять засмеялась. Потом приблизилась и поцеловала. Ее ласковый язычок прошелся по моим губам, побывал во рту, дотронулся до зубов.

А потом чертовка укусила мою нижнюю губу!

От неожиданности вздрогнул и понял, что это был отвлекающий маневр. Она сидела на мне. Тесная, влажная, шелковая.

Начала медленно двигаться, закусив губу и не спуская с меня взгляда. В нем плескалась любовь, нежность. Потом закрыла глаза, подняла голову вверх и отдалась чувствам.

Когда я провел подушечками пальцев по ее бедру, остановилась, часто задышала. Осторожно двигаясь от талии вверх, пальцы подобрались к груди. Спиральными движениями обвели ее всю от основания до возбужденного соска. Потрогали, вдавили, потом потянули.

Протяжное «А-а-а-ах», наклон вперед и опять умопомрачительный поцелуй. Одно движение попкой и громкий протяжный стон в мои губы! Она кончала!

Вот-вот должна была наступить моя разрядка, когда скрипнула входная дверь. Мы одновременно повернули головы.

На пороге стояли король Еухений Второй, его первый советник и посол Портого.

Элажбет приподнялась и закричала.

Еще бы. Ее застукали кончающей на слуге королевы-матери. Она в ужасе спрыгнула с меня. Мой жезл гордо торчал со сладкими следами предательства. Элажбет потеряла сознание у ног своего короля.

Еухений Второй повернулся к послу Портого, стоявшему в оцепенении с открытым ртом:

— Я объявляю вам войну.

И быстрым шагом покинул комнату. Первый советник, обнаружив, что все еще смотрит на мой жезл, закрыл рот рукой и выбежал следом. Посол опустился тряпичной куклой на пол и пустым взглядом уставился на красную розу, выпавшую из рук короля.

Видя, что меня не собираются задерживать, я открыл окно. Обернулся на прекрасную Элажбет, которая так и не пришла в себя, залез на подоконник и спрыгнул с пятого этажа.

2. Лягушечка

Чтобы вы поняли, что же все-таки произошло во дворце, должен признаться. Я — метаморф. Могу принять любую внешность. Стать человеком, животным, даже амебой, если это понадобится ВСВ.