Онлайн книга «Пряничный домик Агнешки Кравчик»
|
Голова кружилась. Чужое дыхание опалило мои губы, а поцелуй заставил забыть, что нужно дышать. Где-то в доме били часы. Генрих, отстранившись на мгновение перед следующим, более легким поцелуем, тихо произнес: — Рождество кончается. Ты должна решиться: пойдешь со мной или остаешься. — А мама? Что я ей скажу? — пришла я в себя, разрывая объятия. — Нет времени на прощание, двери вот-вот закроются. Нужно завершить ритуал. — Ритуал? — Сегодня ты его начала. Позвала суженого-ряженого. Меня. — Заметив, как я побледнела, добавил: — Не бойся, ничего страшного тебя не ждет. Я подам руку, стоя с той стороны, — Генрих слегка повернул голову, указывая на потайную дверь, — а ты вложишь в нее свою ладонь. И я никогда больше тебя не отпущу. Генрих первым нырнул в открытую дверь пряничного домика, а я… задержалась. Смотрела на протянутую ладонь и думала: „Что я творю? Куда иду? А как же родители? Дед, который не выдержит моего исчезновения и умрет от горя. Он совсем старенький и у него больное сердце…“ — Агнешка! — Я не могу, — слезы душили. Я стояла на коленях и смотрела на руку, которая тянулась ко мне. — Прости. — Я люблю тебя, милая Агнешка, — в его голосе звучала грусть расставания. Дверь начала закрываться. — Каждое Рождество я буду ждать тебя здесь. Стоит лишь протянуть руку. — Даже если моя рука будет трястись от старости? — Мысли в голове путались. — Мы проведем ее вместе… Дверь закрылась, а вскоре и вовсе исчезла. Осталась лишь гладкая стена и шелковистые обои без единого шва… Жизнь не всегда складывается так, как мы хотим. Сделав свой выбор, я поступала разумно и дальше. Часто думала о мире за дверью пряничного домика, о том мужчине, что каждое Рождество ждет, когда я вложу свою руку в его ладонь. Но решиться уйти в неизвестность, пусть и за человеком, что волнует меня, заставляет часто биться сердце, тонуть в слезах ночью и страстно желать увидеть вновь, я не могла. Я выбрала ту реальность, что сулила простую жизнь и простые радости. Через год вышла замуж за пана Кравчика — нашего соседа. Он был надежным, добрым, искренним, одним словом — хорошим человеком, но я не испытывала к нему сильных чувств. Мне казалось, что и не могла. Они остались там, в пряничном домике, куда я не заходила почти пятьдесят лет. Мой муж и сын были тем островом, где я обретала покой и почти не думала о своем сказочном принце. Почти… В первое же Рождество после смерти мужа я сняла простыню с пряничного домика. Что гнало меня туда? Любовь? Одиночество? Желание разделить с кем-то свое горе? Нет. Эгоистическое желание убедиться, что тот, думы о ком не покидали меня всю жизнь, все еще ждет. Что есть на свете что-то постоянное. Мужчина, который не уйдет, смертельно побледнев, хватая ртом воздух, не произнеся слов прощания. Смахивая злые слезы, размазывая по лицу грязь от столетней пыли, слетающей с простыней, я почти убедила себя, что никто за дверью не стоит, я просто уже не нужна. Никому. На улице звучал смех, и нараспев произносились колядки, а я с замиранием сердца поворачивала ключ в замке. — Ах, Агнешка. Ты пришла… Я захлопнула дверь, прервав поток ледяного воздуха, и без сил опустилась на пол. Шквал чувств, взметнувшийся в душе, ошеломил. „Он за дверью. Он ждет“. И опять рациональное победило. А как же сын? А Катаржина? Протянуть руку тому, что ждет за дверью, и не попрощаться с теми, кого люблю больше жизни? Поступить так же, как мой муж, что своей внезапной смертью не дал сказать, как сильно я к нему привязана, как благодарна за сына и годы спокойной жизни? |