Книга Пряничный домик Агнешки Кравчик, страница 14 – Татьяна Абалова

Разогрели баню, принесли свечи, зеркала и прочую нужную для ворожбы утварь, и принялись вызывать суженого-ряженого. Конечно, ни к одной из нас жених не явился, но повеселились мы вволю. Я даже пересказала сон о „принцах“, которые с другой стороны зеркала собираются и нас, невест, оценивают.

— Ой, — всплеснула руками Ядя, — выходит, не только ты смотришь в зеркало, но и зеркало смотрит на тебя?

Позже, уже в усадьбе, делясь с мамой впечатлениями, мы с Ядвигой узнали, что гадали неправильно — жениха нужно было вызывать в одиночестве и в полной тишине. Только тогда он, может быть, и придет.

Ночью мне не спалось. Не давали покоя воспоминания мамы о том, что одна из ее подруг видела в зеркале лицо суженого, а спустя год исчезла, оставив записку, что вышла замуж и уехала с любимым навсегда. Этот рассказ удивительно перекликался с моим давним сном, и мне нестерпимо захотелось заглянуть в зеркало. А вдруг я увижу Генриха? Глупость, конечно.

Я не стала будить Ядю, которая посмеялась бы надо мной, и отправилась в баню одна, нарядившись в самое красивое платье. Мне хотелось поразить принца. Прихорашиваясь, я представляла, как приятно удивится Генрих, увидев, в кого превратилась замарашка. Если конечно он появится.

И он появился. Стоило только произнести: „Суженый-ряженый, приди со мной ужинать“.

— Агнешка, я иду за тобой, — произнесло в зеркале отражение того, чьи прекрасные черты отпечатались намертво в моей памяти. И я вдруг поняла, что детская влюбленность никуда не делась, и как бы я не уговаривала себя, что давние события не могли произойти на самом деле, в душе всегда верила, что той рождественской ночью побывала в гостях у принца.

— Только не произноси „Чур, меня!“, иначе я не найду дороги к тебе, — улыбка осветила лицо Генриха, а я густо покраснела. Слова? Какие слова? Я забыла, что умею говорить. Сидела в холодной бане, обхватив плечи руками, и тряслась. От страха? От счастья? Не знаю.

Пришла в себя только тогда, когда распахнувшаяся дверь впустила морозный воздух, а за спиной раздался тихий голос:

— Я верил, что ты моя судьба.

— Ты не изменился, — сумела произнести я, поборов смущение. Мои плечи укутывал полушубок Генриха, его ладони согревали мои, а облачка наших дыханий смешивались. Мы сидели на ковре в пряничном домике, за его окнами играла вьюга, и в чуть приоткрытую дверь залетали снежинки.

— А ты осталась все той же девочкой, что верит в чудеса.

— И лицо мое испачкано шоколадом…

— Нет. Не в этот раз. Ты… прекрасна.

Несмотря на холод, мои щеки загорелись.

— Мне кажется, я сплю, — я старательно подбирала слова, — желаю проснуться и боюсь этого. Желаю, потому что невозможно поверить в то, что происходит с нами. Зеркала, твое появление, эти странные чувства… Сердце болит, но какой-то сладкой болью.

— Она зовется любовью.

— С первого взгляда?

— Со второго. Для первого ты была слишком мала, — его улыбка заставила пульс участиться. — А чего ты боишься?

Я вздохнула, собираясь произнести главное.

— Боюсь разочарования. Я уже не ребенок… В этот раз, проснувшись, будет больнее осознать, что прекрасный принц…

Генрих не дал договорить, прижав пальцы к моим губам.

— Нет, разочарования не будет. Мой мир вполне реален. И я — не сон.

Его глаза были так близко, что я тонула в их глубине.