Онлайн книга «Ну, здравствуй, жена!»
|
Старик остановился у проема в стене. Закрыл глаза, втянул носом любимый запах. — Ури-ца! — Я однажды встречалась с ней, - прошептала Юлия. - Это такая богиня-старушка. — Уже старушка? - старик в удивлении задрал бровь. Она была лохматой и совершенно белой. - Совсем недавно спелой степнячкой гляделась. Неужто меня так долго не было? — Так чем я вам, дедушка, помочь могу? — Позови степь. Пусть придет за мной. Сам не могу, во мне магии совсем не осталось... — Услышит ли? Тут далеко. Да и река шумит. — Услышит. Юля помнила каждого урийца, с кем столкнула ее судьба: смущающихся невест, взбирающихся на спины своих мужчин, детей, что слушали ее сказки, раскрыв рты... — Не все из них доживут до отрочества... Юлия достала серебряную птицу-свистульку. Но она не забыла и слова Изегера о предательстве. А вдруг навредит? И ему, и себе, и жителям замка? Король не простит. Теперь она понимала, что рассуждала совсем по-детски, желая позвать Раттара. Сын вождя придет. Юли-са знала, что придет. Но что будет после? Оглянувшись, поймала тревожные взгляды пограничников, которые прилипли к бойницам, ожидая штурм. Где-то там, далеко, у западной стены, где виднелись всполохи костров, разбирали завалы «черного замка». Судя по грохоту, нагнали людей немало. Со стороны крыла для слуг донесся детский плач. У Юльки сжалось сердце - если вся та армада, что затихла на противоположном берегу Ягуда, хлынет в замок, кто поручится, что его жители уцелеют? Посудомойка Сапуня, прачка и ее любимый сын Михайка, ключница Зайрис, Кулак, Круст... Она, новоявленная леди Ханнор, может стать причиной их смерти. В горячке боя всякое может произойти. — Нет, нет! Не хочу! Я не хочу, чтобы они все погибли! — И я не хочу, - кивнул старик и погладил плачущую девочку по голове. Капюшон упал, но рука старца оказалась такой неожиданно горячей, что Юля не замечала ни ледяного ветра, дующего с гор, ни мороза, что только что щипал щеки. - А еще не хочу, чтобы умерла степь. — Но как ей помочь? — Просто позови. «Она мудрая. Она не отнимет ничью жизнь. Я знаю...» Юля открыла глаза и села. Смятая постель, простыня, обернутая вокруг тела, тюрбан на голове, который ночью вроде бы сняла... Тарилла играет лучами по морозным рисункам на стекле. Суетятся, хлопают крыльями птицы, склевывая зерно у пекарни. Перекрикиваются постовые на стене. «Приснилось?» Юля упала на подушки. «Уф! Приснилось!» Она не знала, радоваться, что не подвела Изегера, совершив необдуманный поступок, или печалиться, ведь Ури-ца так и не узнает, что в крепости ее ждет старик. — Какой-такой старик? Откуда ему вдруг взяться? Дурочка. Какая же я дурочка! Нашарила ногой башмаки Изегера, сдернула с головы тюрбан и поплелась к зеркалу. — Как теперь расчесаться? Произнесла и обомлела. Волосы были такими гладкими, словно над ними поработал мастер. Ни одного непослушного завитка. Шелк. Чистый шелк. — А это еще откуда? Сначала казалось, что прядь в зеркале высветлил луч Тариллы, а оказалось, что она на самом деле совершенно седая. И вспомнилось, что ночью старик гладил по голове. — Они все-таки нашли Камень! - в зеркале отразился радостный Изегер. В его руках был гребень. Глава 57. Не продохнуть — У меня волосы поседели... В глазах Джулии было столько страха, что Изегер, отшвырнув гребень, притянул ее к себе. |