Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 211 – Татьяна Абалова

— Поцелуй был нормальным. Если бы меня не ударили по голове...

— Плохому танцору...

— Ах, ты ж! - поговорка оказалась знакомой, поэтому додумать, чем она заканчивалась, лорду Ханнору труда не составило. Дверь едва не сорвало с петель.

Юля получила свое.

Теперь стояла и краснела не только ушами. Жалела, что подначила милорда до того, как умылась и стала пахнуть розами.

«Бабочки в животе? Бросьте! Торнадо, который закрутил кишки в тугой узел и ударил по нижним, таким чувствительным органам».

— А купаться? - напомнила довольная «жена», когда после поцелуя неистовый Изегер подхватил ее на руки.

— Непременно! - ответил он, и Юля, как была в штанах и рубахе, с головой окунулась в воду. Пока отплевывалась и убирала пену с лица, милорда простыл след.

— Трус! - крикнула она, надеясь, что добьется своего и заставит вернуться. - А дальше продолжить слабо?!

Ответом была тишина.

— Ну хоть будет, что вспомнить в старости, - утешила себя брошенная супруга и принялась стаскивать мокрую одежду.

Пахнущая розами, вся такая чистая и хрустящая, с тюрбаном на голове и замотанная до самых пяточек в простыню, Юля на носочках прошмыгнула в милордовскую опочивальню.

— Блин.

Сегодня был день разочарований.

Расправленная кровать встретила горячим камнем, завернутым в тряпицу.

«Это тебе компенсация мечты о теплых простынях. Не-е-ет, надо будет в следующий раз просить не земного далекого бога, а местную Афарику. Она женщина и поймет все правильно. Правильно - это мужчина, согревающий постель, а не бездушный камень. Хоть и горячий».

Юля села на краешек кровати и вытянула ноги.

В дверь постучали.

Зря сердце забилось барабанной дробью.

Пришла служанка. В руках поднос с кувшином молока и аппетитно пахнущая булочка, моментально запустившая процесс слюноотделения.

«Черт, - Юля нахмурилась. - Я как собака Павлова. Одни рефлексы. И эта моя страсть к милорду из того же разряда. Строн ребенка требует, а я как дурочка ведусь. Все. Взяла себя в руки. Оделась, причесалась и пошла пророчество свершать! Степь ждет!»

И жадно вырвала кусок мякоти из теплого бока кулинарного произведения милордовской поварихи. Молоко пошло следом. Сон не задержался.

* * *

Изегер стоял над развалинами западного дома. Дым еще кое-где курился, но королевские воины в металлических рукавицах (ох уж этот Михайка!) уже приступили к разбору кучи камней, в которую превратился «черный замок» - первый приют пограничников из рода Ханноров, столичных вельмож, отличившихся в долгой войне с эльфами и ставших после ее завершения на защиту южных рубежей.

«Наша колыбель, наше действенное начало в служении Агриду».

Но вот появилась девочка c далекой Земли, и «колыбели» пришел конец.

«Всему пришел конец».

Последний из рода Ханноров вздохнул.

«Трус! А дальше продолжить слабо?!» - обидные слова звенели ее голосом в голове.

Дурочка. Не слабо.

Он, лорд из рода Рвущих Пространство, понимал, что потом возможны слезы. Женское разочарование - это то, чего мужчины не терпят. Особенно, если избранница забеременела и поняла, что совсем не любит отца своего ребенка. Страсть и наваждение, посланные родовым амулетом, останутся позади, а впереди... Тут любой может вписать собственное определение несчастливой жизни.

Глаз зацепился за прядь седых волос, которую трепал стылый ветер. Подойдя ближе, лорд Ханнор обнаружил за камнем отрубленную голову шамана. Свежие пятна крови, нетронутые тленом ткани, словно убийство произошло не два века назад, а сегодня утром.