Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 173 – Татьяна Абалова

— И что в этот раз прислал лорд Ханнор? - гордый поворот головы и надменный взгляд Юлии могли бы ввести в заблуждение кого угодно, но только не Мильку.

Пусть госпожа изображала, что ей безразличны подарки лорда, служанка не раз видела, как она, думая, что за ней никто не наблюдает, улыбаясь, трогала лепестки экзотических цветов, привезенных из других миров, и, закрыв глаза, слушала музыкальную шкатулку, называемую весьма странно - «плеер». От этой штуковины шли тонкие веревочки, которые дочь лорда Цессира втыкала себе в уши и тихо подпевала «Миллион, миллион, миллион алых роз...» или «Желтые тюльпаны, вестники разлуки...».

А ведь сначала смеялась, спрашивая саму себя: «И где он такое старье откопал?».

— Лорд прислал какие-то бочоночки, - Милька высыпала их из мешочка на кровать, где еще предавалась утреннему томлению «заноза сердца лорда Ханнора» или просто «Заноза». Слуги быстро окрестили деву, заставляющую легендарного командира пограничников тратить баснословные деньги в лавке, торгующей диковинами с Земли.

— А, батарейки! - она шустро собрала их и, открыв тонкую крышку серебристой шкатулки, заменила старые.

— А эти куда? - Милька собрала высыпавшиеся бочонки в ладонь.

— Выброси, они кончились.

Служанка за дверью потрясла одну батарейку у уха.

«Каким был бочоночек, таким и остался. Тяжеленький. Странные эти господа. Им лишь бы все выбрасывать».

В шкафчике у Мильки уже лежала чересчур крикливая птичка, сделанная из непонятного материала - гладкого и очень яркого. Стоило нажать на хохолок, как та начинала прыгать и петь тонким женским голосом на непонятном языке.

«Соловей поет на китайском», - пояснила тогда Эйжения.

Но был день, когда Заноза впервые обрадовалась подарку - маленькой плоской коробочке, на прозрачном квадратике которой бегал нарисованный волк и собирал яйца в корзину. Нужно было нажимать на цветные шишечки, что выстроились по бокам картинки, пальцами. Развлечение заканчивалось режущим уши звуком. По представлению Мильки, так у Валааха звучат трубы, когда он открывает подземелье для черных душ.

Именно после этого странного подарка Эйжения начала принимать знаки внимания от лорда Ханнора. До него цветы и дивные безделушки немедленно отправлялись назад.

Мильке однажды довелось встретиться с щедрым на подарки лордом. Молочник, приходящий каждое утро, шепнул ей, чтобы она незаметно для леди Эйжении вышла за ворота. В ладонь легла монета такого достоинства, которую за всю свою шестнадцатилетнюю жизнь служанка ни разу не видела.

Лорд поразил Мильку. Даже можно сказать, напугал. Суровые черты лица, внимательный взгляд с прищуром и... короткие волосы. Только младенчики да дряхлые старики в силу своего возраста не следуют принятой в Агриде моде, остальные за дверь не выйдут, если у них не отрастут лохмы ниже плеч, а тут... И ведь совсем не стеснялся, не накидывал на голову капюшон. Словно ему было все равно.

«Добропорядочные люди, по примеру пресветлого Шаагиля, никогда не обрежут свои волосы так коротко».

— Головой за леди Эйжению отвечаешь, - лорд не стал растекаться в любезностях, коими одаривают чужих слуг, если от тех требуется помощь. - Следуй по пятам. Если заметишь какую-нибудь странность, а тем более угрозу, хватай хозяйку за руку и немедленно нажимай вот на этот завиток. Где бы я ни был, хоть под землей, тут же приду на помощь.