Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 93 – Татьяна Абалова

— Так это же княжич Ратибор! Его колдовской источник так же, как и меня, изменил.

— Игорь? – выдохнул дядька Петр. – И не поверить. Ростом, что ли, выше стал? И стать настоящего воина. Не глуподырый отрок более...

Мужчины крепко обнялись.

Когда мы рассказали Петру куда и зачем держим путь, глава скоморохов решил с нами объединиться.

— Задумка есть, как черного ворона из гнезда выманить, – он оглядел нас, прежде чем выдать свою задумку. – Горан до разухабистых гуляний охочий, ворота скоморохам без опаски открывает. А тут мы его и подловим.

Дальше мы ехали вместе – впереди скоморохи с шумными рома, за ними отряд воинов. Ближе к родному краю нам пришлось смешаться и разделиться. Слишком уж много было вокруг ненужных ушей и глаз. Могли раньше времени донести до захватчика, что на его земли пожаловал ратный отряд.

Воины оружие попрятали, рубахи вывернули наизнанку, на головы надели дурацкие колпаки. Пробирались к крепости Ратиборов тайно, двумя отрядами скоморохов да с разных дорог. Первым обозом командовал дядька Петр, вторым Игнат. Встали у реки, но на противоположных берегах. Чтобы отрезать от крепости город, если вдруг оттуда кинется подмога.

Сначала вели себя, как перехожие артисты. Дали представление в городе. Меня никто не узнавал, а в ту сторону, где находился родительский дом, я даже смотреть боялась, чтобы сердце от тоски не разорвалось. Достаточно было видеть, во что превратилась главная площадь. Храм так и стоял, пугая сгоревшим остовом. Никто больше туда не заходил, чтобы принести жертву богам. Их почерневшие, обглоданные огнем, идолы смотрели на небо незрячими глазами. Хотела поспрашивать в толпе невзначай о своей сестре, но решила погодить. Сначала главное дело.

Оставив Добромила с Мирелой, я шмыгала с остальными женщинами рома среди зрителей. По настроению людей поняла, что не люб был им новый князь. Особенно явственным стал ропот, когда кукольники разыграли пьеску, где рыжий Петрушка бил палкой черноволосого пузатого купца. Ни для кого не осталось тайной, кого изображали дерущиеся куклы. Все горожане болели за Петрушку.

Не обошлось и без стычки – на площадь явились всадники в черном и быстро разогнали толпу. Кукольников хотели похватать и скрутить, но обозные с горланящими женщинами рома вступились и отбили. Теперь следовало ждать, когда Горановские люди пожалуют на стоянку. Уже должен был какой-нибудь потатуй донести до хозяина крепости, на кого похожи куклы купца и Петрушки.

Черные всадники во главе с Гораном пожаловали ночью. Освещаемые кострами, они гляделись зловеще. Я сидела в кибитке рядом с Зорькой. Мы в щель наблюдали за главным врагом. Горан сильно изменился. Год с небольшим сделал его совсем другим человеком. На лице читался порок, который прежде так сильно не высвечивался. Злость, вседозволенность, страсть к вину превратили его из крепкого парня в брыдлую тварь с опухшей рожей. Хоть облачен он был в богатые одежды, без дрожи на такого насупа не взглянешь.

Я со страхом следила за стоящим недалеко от брата Игнатом. На его лице гуляли желваки, а пальцы сжимались в кулаки. Он бы и сейчас кинулся, но держал себя в руках – нельзя портить столь тщательно оговоренную хитрость.

Дядька Петр пресмыкался перед Гораном. Кидался в ноги и винился. Так и было задумано. Лепетал, что вовсе не местных людей имел в виду, разыгрывая пьеску, а показывал князя Ярослава, который хотел захватить Град, но был изгнан и погиб от укуса змеи. Если бы до конца пьеску показать позволили бы, то убедились бы, что пузатый купец, сунув ногу в обувку, закричал и помер.