Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 69 – Татьяна Абалова

— Как это уйдете? А как же граница между Явью и Навью? Не верю я, что Великая Ткачиха сдастся. А Перун? А Велес? Да не бывать такому, чтобы они свою власть какому–то новому богу уступили!

— Боги верой сильны. А если ее нет, то ничего не останется, как уйти в забвение. Я сама вижу, как изменилось полотно человеческих судеб. Когда освоишься здесь, и тебе покажу. Сама поймешь, что у старых богов все меньше сил.

Ега тяжело вздохнула.

В светелке я надела все чистое. Ега помогла расчесать волосы. Хоть и стояла ночь за окном, воздух по–прежнему был теплым.

— Как приберешь волосы, спускайся вниз. Игнат, наверное, ушат уже вынес. Пойду помогу ему стол накрыть.

— С завтрашнего дня я вашей помощницей буду, – пообещала я, вплетая в косу ленту.

Лишь когда Ега улыбнулась, посмотрев на меня, я поняла свою оплошность. До сих пор я, как и положено вдове, заплетала волосы в две косы, а тут связала бантом одну. Будто согласилась снова быть невестой.

— Не переплетай косу. Не надо. Пойдем, Игнат ждет.

Хорошо, что при свечном свете трудно разглядеть, как сильно я покраснела.

Стол, что задвинули в угол во время моего купания, сейчас занял в горнице центральное место. Игнат не стал ждать помощи. Накрытый скатертью, богато расшитой по кайме, стол полнился нехитрыми, но сытными яствами. Кринка молока, исходящий хлебным духом каравай – пусть не сейчас испеченный, но подогретый до хрустящей корочки в печи. Кусок мяса порезан тоненько, зато в пшеничной каше, наложенной с горкой в миску, топился золотистый шмат масла.

У стола с обеих сторон стояли две длинные скамьи. На одной уже сидел Игнат и вертел в руках деревянную ложку. Ведьма заняла вторую, да так разложила юбку, что места рядом не оказалось.

Я растерялась. Егу так и хотелось назвать сводницей.

— Чего стоишь? Садись с ним рядом, – кивнула ведьма, указывая на Игната. – Не бойся, он не покусает.

Я дернула плечом, посылая влажную косу за спину. Вот еще! Когда это я боялась рядом с мужчиной сидеть? Только меня просто так не возьмешь. Я перед князем Олегом устояла, уж на что он был красивым мужчиной. Игнат, конечно, тоже ничего, но мое сердце принадлежит другому рыжему.

Как только я села, Игнат повернул ко мне голову.

— Не думай, что я рад такой помощи. Ега, должно быть, не знает, как унизительно для человека, когда его жалеют. Я не калека и не пес, чтобы меня пристраивать в добрые руки. Я знаю, что такое любовь, и на иное чувство не согласен.

Я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, – прошептала и дотронулась пальцами до его руки.

Игнат вздрогнул, но, чтобы скрыть неловкость, потянулся за куском хлеба. Нашел его безошибочно. Я спохватилась и взялась за большую ложку, чтобы положить ему каши. Но он отстранил мою руку.

— Все, что мне нужно, я вижу, – сказал он, накладывая кашу в тарелку Еги. Потом пододвинул мою и в конце уже выскреб миску для себя.

Сытно поев, я клевала носом. Ега сама разлила ягодный узвар. Как только я пригубила свой, погрузилась в странную дрему. В бессилии прислонилась головой к руке Игната. Вроде все слышала, а пошевелиться не могла.

— Все. Неси свое сокровище наверх, – сказала ведьма. – А я пока здесь приберу.

Меня подхватили на руки. То ли вспомнилось, как Игорь после нашего первого и единственного раза нес меня на руках, то ли засыпающий разум обманулся, но я вновь почувствовала запах примятой травы и разгоряченных молодых тел. Я заплакала, поняв, что такое никогда больше не повторится. Нет Игоря, нет ощущения безмерного счастья, нет той безмятежной жизни, которой мы жили, считая последние дни до свадьбы.