Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 67 – Татьяна Абалова

Ведьма повела меня к лестнице, уходящей на второй этаж. Я оглянулась на Игната, когда тот открыл дверь.

— А как же ему справиться, если он незрячий?

— Не переживай. У него есть колдовской внутренний свет. Я подарила. Конечно, как мы с тобой, он видеть не может, но все, к чему притронется рукой, различит. Ты ему тоже как–нибудь дай себя потрогать, чтобы он понял, какая ты.

Я внутренне содрогнулась. Что значит, дать себя потрогать незнакомому тебе человеку?

— Не сейчас, – успокоила меня ведьма, понимая мои страхи. – Когда познакомитесь и станете ближе. Как брат с сестрой. Не зря же я тебе прислала весточку от брата, а не от жениха.

Меня ввели в ту самую светлицу, откуда с перевала был виден свет. На подоконнике стояла лампа. Старуха задула свечу в ней и повернулась ко мне лицом.

— Для тебя зажигали. Чтобы поняла, что мы тебя ждем.

Я огляделась. Чистая светлая горенка, с большой кроватью и стоящей рядом крохотной люлькой.

— Игнат делал. Я сказала ему, чтобы приготовил. Срок близок.

— Еще есть время, – произнесла я, садясь на постель. Мягкая, она так и манила меня прилечь.

— Здесь время по–своему течет, – вздохнула ведьма. – То один день бесконечно долго тянется, то год незаметно пролетает. Я почти всю жизнь здесь живу, уже привыкла, а тебе по первой будет странно.

— Вы ведьма, стерегущая колдовской источник, да? Мне о вас одна старая рома рассказывала.

— Так и есть. Зови меня Егой.

— Бабушка Ега, а сколько мне здесь жить придется?

— Уйдешь, как только захочешь. Никто тебя неволить не будет, – она открыла один из сундуков, что стоял под окном. Достала чистую одежду, положила рядом со мной. – Мне предыдущая ведьма тоже так сказала, но, как видишь, я до сих пор здесь. Трудно уйти от такого чуда, как колдовской источник. А тебе придется еще труднее – как оставить любящего тебя человека? А что вас ждет за горами – одни боги ведают.

— Вы говорите об Игнате? Почему вы так уверены, что он меня полюбит? Неужели потому, что другого выбора нет? Бери ту, что пришла? И неважно, красивая или нет, все равно лица не увидать?

— А хотя бы и так. Парень он добрый, рукастый и собой неплох. Жизнь его побила – это правда, но любви к людям не вытравила.

— А что с ним случилось?

— Придет время, и правда тебе откроется.

— А если не полюблю я его? Насильно мил не будешь, – я ждала ответа, но ведьма, достав большой рушник, бросила его себе на плечо и меня за собой поманила. Уже у двери ответила:

— С тобой не сладится, я другую девку ему призову.

— Так я здесь из–за Игната? – я поднялась и пошла следом.

— Ты здесь из–за себя. Начала путь ведьмы, надобно его довершить. А уж как сердечные дела сложатся, только Великая Ткачиха знает.

Когда мы спустились, меня провели в горницу, где была жарко натоплена печь. На полу перед ней стоя огромный ушат, наполненный водой. Приятно пахло травами.

— Вот видишь, он и воды уже наносил и согрел. Как с долгой дороги не искупаться? Я бы тебе баньку затопила, но боюсь, как бы ты от усталости там не упрела. Раздевайся, милая. Назад пойдешь завернутая в рушник.

Я только сняла с себя все, что навьючила, боясь замерзнуть, как дверь открылась. На пороге с ведром стоял Игнат. Услышав мой вскрик, попятился и, запнувшись о половичок, едва не расплескал воду. Чудом на ногах удержался.