Книга Дневники фаворитки, страница 97 – Татьяна Абалова

— Если вода помутнела, как узнать, кто неродной: мать или отец? — София не удержалась, спросила то, что волновало больше всего. — И еще, существуют ли способы обмануть Купель?

— Ишь, о чем задумалась! — осуждающе покачала головой монахиня. — Береги честь и тебе не придется волноваться, помутнеет святая вода или нет.

— Мне не грозит окунать дитя в королевскую Купель, — возразила Софья. — Пусть об этом думают те, кто мечтает о Дрейге. Мне интересен принцип действия артефакта.

— Кто знает, как сотворяется чудо? Люди слабы и не обладают даже толикой магии, а драконы утратили умение создавать артефакты вместе с крыльями.

— А маги? Они же существуют? Кто-то же заговаривает волшебные жемчужины — селлары?

— В селларах уже живет магия, ее не надо творить. Необходимо лишь умение раскрыть ее. Не каждому человеку такое по силам. Селлары в ответ берут частицу жизни, поэтому они столь дороги. И чем мощнее магическая жемчужина, тем больше дней, а то и лет жизни она отнимет у мага.

София тяжело сглотнула и едва подавила стремление немедленно бежать к зеркалу, чтобы рассмотреть свое лицо. Вдруг она, открывая волшебную дверь, уже урезала себе с десяток годков?

«Надо взять за правило наведываться домой в крайнем случае!» — решила «волшебница» и поспешила повторить вопрос.

— И все-таки, сестра Скуфия, вы не ответили: как определить, кто лжет — отец или мать?

— История не знает прецедента, однако в древних книгах, написанных на языке гаров, способ подробно изложен. Процедура повторяется, но уже с участием одного из родителей. Кровь неродного замутнит святую воду.

— Вы сказали, что история не знаете прецедента, и это хорошо, — не унималась София, — но я уверена, что способ обмануть Купель существует.

— Леди, мне не нравится ход ваших мыслей…

— Я чисто из любознательности, — Софи поспешила утешить нахмурившуюся монахиню. — Ведь всегда интересно помериться силами с драконами, создавшими столь удивительные артефакты.

— Советую начать с языка гаров.

— Но он же мертвый, на нем не говорят ни в одном из королевств! — Пиппа, дочь губернатора, сморщила носик. Ей не давались современные языки, что уж говорить о канувших в вечность.

— Зато на нем написаны книги, которые читали сами драконы.

— Где они, эти драконы? — одна из иноземных принцесс разочарованно развела руками. — За века они растворились среди людей. Виверн и тех осталось считанное количество. Еще сотня лет и никто не вспомнит, что когда-то миром правили оборотни.

— Оборотни? — Ремма, вытаращив глаза, обернулась на принцессу. — Я никогда не задумывалась, что драконы были оборотнями. Я так и представляла, что на троне сидел ящер в короне и сжигал своим дыханием неугодных людишек.

— Как написано в хрониках, драконов в человеческом обличии невозможно было отличить от подобных нам, — монахиня поправила свой огромный чепец.

«Не с драконьих ли времен остались такие чепцы? А что? Очень похоже на расправившего крылья ящера!»

— А глаза? Говорят, что драконов можно распознать по узким зрачкам! — все в классе завертелись, всматриваясь в лица соседок.

— Второй, устрашающий вид, — сестра Скуфия взглянула на часы, — драконы принимали только в минуту опасности или во время боя…

— Или если хотели покувыркаться в воздухе! — засмеялась Каси. — Летать, это, наверное, так здорово!