Книга Дневники фаворитки, страница 86 – Татьяна Абалова

— Пойдем к столам, там вино, а у тебя болит зуб. Я же вижу, как ты морщишься, — потянула Софию за руку Ремма. Устоять под напором девушки, увидевшей многоярусные подносы с пирожными, «крестьянка» не смогла.

Губернатор расстарался. Украсил залу цветами (они разве что не свисали с потолка), пригласил лучших музыкантов — ни одной фальшивой ноты, не в пример тем, что дудели и пиликали на танцах в Гремыках, накрыл богатые столы. София только могла догадываться, что за блюда стояли вперемешку со сделанными изо льда фигурами животных и многоярусными вазами с фруктами. Пирожные на один укус, рюмочки на один глоток. Одну такую поднесли и ей.

— Выпей, не бойся. С такой малости голова не закружится! Это напиток счастья.

И действительно, стоило глотнуть, как по телу разлилось приятное тепло, свет сделался ярче, музыка громче, а страх… страх исчез. Захотелось смеяться и кружиться-кружиться-кружиться!

«Стой, Софийка!» — она усилием воли уняла взявший невесть откуда порыв творить глупости. Оставив подруг, от волнения взявшихся за привычное дело — дегустацию вкусностей, София взяла предложенную лакеем вазочку с мороженым и поспешила охладить свой пыл на открытую веранду.

Ветер, еще по-летнему теплый, но уже несущий густые запахи увядания, погладил ласковой рукой разгоряченное лицо, коснулся завитков волос на шее, колыхнул легкую юбку. Сверчки безуспешно пытались перекричать музыку, но их Софья слушала с удовольствием. Они были частичкой прошлой жизни, такой простой и понятной. Никаких тебе панастелей и кароколей, наглых незнакомцев и ядовитых красавиц.

Софи сунула ложку с мороженым в рот.

— М-м-м… — простонала она на этот раз от наслаждения. Холодное лакомство можно было назвать волшебным. Это не те подкрашенные ягодным соком шарики льда, что так любили лизать они с Геленкой, гуляя по воскресной ярмарке. Густое, ароматное, нежное на языке — это мороженое можно было есть бесконечно, но… Ложечка уже стучала по дну и едва ли собирала каплю. Софийка Вежанская непременно вылизала бы вазочку до блеска, но леди Мирудская с сожалением поставила ее на перила.

Резко оборвалась музыка, послышались торопливые шаги и перешептывание.

— Ее Величество королева Донна Велирийская и Его Высочество принц Дрейг, — донесся зычный голос распорядителя бала. София обернулась на распахнутую дверь, но десятки голов не позволили разглядеть ни королеву, ни ее сына.

— Брат здесь, — поставила саму себя в известность. София всегда знала, что она одна из близнецов, но никогда не могла предположить, что вовсе не малышка Гелена делила с ней материнское лоно. Софья не видела, но чувствовала каждый шаг идущего по залу мужчины, незнакомого и опасного для сестры, оказавшейся лишней в королевском раскладе.

«Кто он? Мой близнец, или есть второй, кто на самом деле родной мне по матери?»

Когда присутствующие склонили головы в приветствии, София опустила глаза, страшась взглянуть принцу в лицо и встретиться взглядом. Вдруг Дрейг как две капли воды похож на нее?

«Нет, глупая! Если бы мы были похожи, об этом давно судачили бы в монастыре», — Софи отошла в тень цветов, оплетающих каменные колонны, и с удивлением отметила, что ее руки дрожат. Слова Велицы, написанные перед отправкой «искать правду», огненными буквами въелись в память: интриги доктора так и остались неразгаданными. Тайна, на самом деле королева родила дитя или выкрала чужое, чтобы выдать за свое, требовала ответа.