Книга Дневники фаворитки, страница 83 – Татьяна Абалова

— Пускай вас в приличное общество! — подал голос отец. Он маялся без своей трубки, но послать кого-то за ней в такой ответственный момент — навлечь на себя беду.

— Ничего доченька, это поправимо. Пара стежков, и как новое.

— Да? — раздосадовано переспросила Гелена, готовая забрать платье назад, но ее вопрос потонул в возбужденной суете.

— Давай-ка, примерь, — Радуца расправляла юбки, чтобы София сунула голову. Та, впопыхах, скинула с себя домашнее платье, оставшись в одной нижней сорочке. Первой спохватилась мать.

— Мужики, кыш отсюда!

Дарил, у которого чесались кулаки отомстить за сестру, ушел с оговорками. Отец с превеликим удовольствием. Курить так хотелось, аж немоглось.

— А мне другое платье купите? — Гелена боялась упустить свое.

Ленты на спине немного распустили, и София смогла дышать свободно. Покрутилась перед зеркалом, отмечая, что белый цвет так же хорош, как и голубой. И пусть по подолу скачут легкомысленные птицы — их многоцветье позволит надеть голубые туфельки, потому как Гелькины при всем желании натянуть на себя «лошадка» не сможет.

— Какая же ты у нас красавица! — просияла от гордости за дочь Радуца. Геленка не стала кривить лицо. Все ее мысли были о новом платье, которое непременно пошьют (она ж не слезет с родителей) уже по ее изящной фигуре.

* * *

Жейма вернулась расстроенная. Пятно не отстиралось, и от большого усердия перекосило весь лиф. Никакие ленты и кружева платье уже не спасли бы. Увидев хозяйку в новом наряде, служанка ахнула.

— Откуда?!

— Сестра прислала, — о двери и ее чудесном появлении София решила умолчать. Ни к чему кому-либо, кроме ее семьи, знать, что на жемчуговом платье встречаются магические селлары.

— Она у тебя фея?

— Даже не сомневайся.

Жейма быстро справилась с починкой Геленкиного платья, и тут же взялась за укладку волос госпожи. Время поджимало, поэтому решили локонов не вить и сахарной водой не пользоваться. Заплели косу и красиво уложили на голове.

Вышла София на крыльцо, чувствуя себя королевой. Ну и что, что платье не однотонное как у всех, зато Софийка в нем так хороша, что даже у старшеклассниц лица повело.

Жейма вытерла набежавшую слезу и помахала на прощание платком. А ее хозяйка, трясясь в тесной карете, где ворох пышных юбок едва позволял видеть лица пассажирок, перебирала в уме события, предшествующие магическому открытию двери. Ведь сколько София ни пробовала, сколько ни терла жемчужину, ничего не получалось, а тут дверь взяла и открылась.

«Чувства! Вот, что главное! — вдруг осенило ее. — И в первый, и во второй раз я испытывала сильные чувства!»

Успокоенная тем, что теперь знает формулу пробуждения селларов, София полностью отдалась праздничному настроению. Ее ждет встреча с незнакомцем!

— Я боюсь перепутать фигуры. Кароколь и панастель так похожи…

София прислушалась к разговору соседок — как раз тех леди, чьи родители отличались состоянием, но не звучными именами. Жейма уже поделилась секретом, что места в школе для дворянок были ими куплены и задорого. Надежда, что доченьки приглянутся кавалерам из высшего света, оправдывала всякие траты.

— У панастеля сначала идут поклоны, а потом уж прыжки, а у кароколя наоборот. Три прыжка со скрещенными ногами, два поклона, шаг налево, смена партнера…