Книга Дневники фаворитки, страница 84 – Татьяна Абалова

Касилия и Ремма были миленькими пухленькими девочками, только здесь, в школе, обнаружившими, что их неумеренный аппетит вызывает гримасы недовольства у родовитых представительниц Дамарии. Теперь страху опозориться добавляло слабое знание фигур танца.

София замерла. Она совершенно не задумывалась, что танцы, которые она с чувством и праздником в душе отплясывала с сестрой на центральной площади Гремык, могут существенно отличаться от принятых в иных обществах.

Панастель, кароколь… Она и названий-то таких не знала.

Наблюдая, как посмеиваются над Касилией и Реммой такие же юные леди, как закатывают глаза и жеманно поднимают плечико, опечалилась. Пройти через невероятные трудности с платьем, истратить два селлара, чтобы все-таки поехать на бал и показаться во всей красе «пловцу», и так позорно потратить время впустую. Наверняка Жейма посодействовала бы и нашла учителя танцев.

Кровь прилила к лицу. Софи только представила, как скривится прекрасный незнакомец, когда она наступит ему на ногу, или того хуже — запутается в юбках и растянется на полу. Это не Гремыки, где можно бежать по городу в испачканном травой платье, зная, что, если даже и увидят такой огрех, посмеются и все на этом. Здесь же одним неловким движением можно испортить свое будущее.

— М-м-м…

— Ты чего мычишь? — Касилия участливо заглянула в глаза. От предвкушения первого выхода в свет румянец на пол-лица, рука то и дело поправляет темные непослушные локоны, которые уложили сладкой водой до хруста.

— Зуб болит… — Софи сказала первое, что пришло на ум.

— Надо же, как невовремя.

— А ты на балу вином пополощи, — перегнулась через подругу Ремма. Бесхитростная и простая. На носу тщательно запудренные веснушки, которые очень шли к ее зеленым глазам и рыжим волосам. — Моему деду всегда помогало.

— Спасибо за совет, — София кисло улыбнулась. Причина стоять в углу и отнекиваться от предложений потанцевать нечаянно найдена.

«Хорошие девушки. Деньги родителей их не испортили».

Особняк губернатора встретил тысячами огней. Помимо факелов и свечей запалили баснословно дорогие светочи — такие лампы могли гореть сутки без добавления какого-либо масла. Поговаривали, что фитиль светочей вымачивался в крови водяного верфала — чудища с двумя головами и одним хвостом. Правда, приходящий к Софье учитель, заслышав такую версию от своей подопечной, скривился. «Верфал — это пучеглазая морская змея, жир которой удивительно медленно выгорает. Два шарообразных глаза, а не две головы.».

У парадной лестницы Софью толкнули в плечо, отчего она едва не упала. Приятные сердцу воспоминания о былой жизни будто водой смыло.

— Держись рядом с нами, — Ремма подхватила под локоть и с недовольством посмотрела на спешащих к распахнутым дверям, откуда неслись звуки музыки, старшеклассниц. Их кареты подъехали позже, и леди настырно пробивали дорогу к «счастью», забыв, что они вовсе не ярмарочные торговки.

— И куда бегут? — Касилия взглядом исковыряла спину той, что едва не опрокинула Софью. — Губернатор пригласил на бал офицеров егерского полка, кавалеров на всех хватит.

— Откуда знаешь? — оживилась Ремма.

— Мать-настоятельница сестру Фору предупредила, чтобы та с нас глаз не спускала. «Офицеры егерского полка — это не те фазаны, ради которых мы растим наших курочек, — Касилия весьма похоже передразнила главную наседку монастыря. — Среди них полно выбившихся в чины простолюдинов».