Книга Дневники фаворитки, страница 65 – Татьяна Абалова

— Долго Вокан не появлялся, сестра уже отчаялась. Тогда Милена поднялась. Вся бледная, ноги дрожат. Говорит, пойдем потихоньку, а то пока медведь будет туда-сюда бегать, Волна замок накроет. Пошли. Велица в корзине тебя несет, а другой рукой Милену поддерживает. Раз остановились передохнуть, два. «Идите вперед, я догоню», — это были последние слова, которые от Милены моя сестра слышала. Побежала, думая, что вот-вот Вокан появится и поможет. А у самой сердце заходится. Вдруг его давно в живых нет? Тогда смерти никому из них не избежать.

Смахнула слезы Радуца, посмотрела на притихшую дочь. И такая щемящая нежность светилась в ее взоре, что София не выдержала, обняла мать. Вдохнула родной запах, зарылась лицом в душегрейку.

— Когда сестра увидела дракона, расправляющего крылья, то от испуга закричала. Он дернулся, резко обернулся и едва не придавил Вокана: тот как раз последние ремни на брюхе ящера застегивал. Седло, значит, все это время прилаживал. А оно таким тяжелым оказалось, что у Вокана от напряжения глаза кровью затянуло. Как Велица сказала, снаряжение и троим не под силу было поднять, а ее любимый один справился. Помог он Велице в седло забраться, ремнями прикрепил, чтобы не вывалилась, а сам назад за Миленой побежал. Сестра глянула за арку, на краю которой дракон застыл, и обмерла: Большая волна рядом, неба уже не видать. А Вокан ей кричит: «Успею! Милена небось на месте не стояла!»

— Не дождалась?

— Сам ящер как-то определил, что время вышло. Закричал трубно, крыльями взмахнул и прыгнул. Велица тоже закричала. Думала, вот и смерть пришла, потому как дракон не вверх полетел, а вниз. Это потом она смекнула, что вверх дороги не было. Их гребень Волны в два счета достал бы. А так они вывернулись, обманули Волну, хотя она их изрядно водой обдала. Дракон рухнул у холмов. Крыло так растопырил, что Велица по нему, как по горке съехала. Побежала вперед, ведь знала, что совсем на чуть-чуть Волну опередили. Уже на холме обернулась, и вот тут ее и проняло: дракон еще живой был, когда на него море обрушилось. Обрушилось со всей мощью, потащило, закружило. Но странное дело, мощь та вскоре иссякла. Словно Волна приняла жертву, которую давно ждала, и на этом успокоилась.

София еще долго сидела молча. Перед ее глазами стояла страшная картина: Большая волна пытается дотянуться до летящего дракона, в загривок которого вцепилась женщина. А в корзине дергает ручками дитя, освещенное, будто жемчужина, огромным ночным светилом.

— Самая сильная жемчужина, — прошептала Софи, вспомнив рассказ доктора Фурдика.

— А? — Радуца обернулась на дочь, мазнула по лицу тревожным взглядом. — Что ты сказала?

— Я говорю, погибший дракон всю жизнь искал самую сильную жемчужину. Не зря в его пещере лежали тысячи раковин. А в свой последний полет он вынес из-под Большой волны человеческое дитя.

— Из последних сил летел, но спас. Я думаю, боги зачли этот поступок драконьему племени, поэтому перестали насылать Большую волну.

— Но отняли у людей селлары. Магические жемчужины без Волны почти невозможно добыть. Папа сказал.

— А нам они и не нужны. Ты наша самая дорогая жемчужина.

— А я? — Гелька запрыгнула в телегу. Дождь прошел, и девушка жмурилась от яркого солнца. — Я кто, если Софийка жемчужина?