Книга Дневники фаворитки, страница 63 – Татьяна Абалова

«Из всех живущих в замке спаслись только я, Велица, и новорожденная девочка — дочь несчастной Милены. Лишь раз я обернулась и позволила себе завыть от горя и пережитого страха, когда отступающая волна подхватила и потащила за собой в море тушу нашего спасителя, последнего дракона и настоящего хозяина Драконьего замка. Он был стар, очень стар, и почти ничего не видел, но нашел в себе силы взлететь еще раз…

Покойся с миром.

Покойся и ты, мой любезный друг Вокан. Корю себя, что не остановила, когда ты, посадив нас на ящера, вернулся за Миленой. Кричал, что успеешь, но не успел…

Покойся и ты, моя разлюбезная подруга. Ты стала мне дочерью, а твои дети должны были вырасти отрадой нам с Воканом в старости. Но не случилось.

Нелюди отняли у нас не только новорожденное дитя, но и саму надежду на жизнь. Вокан не сразу понял, отчего не проснулся каменный дракон и не прошипел свое извечное «Король велик». А когда догадался, было уже поздно. Враги вынули магические жемчужины из глаз ящера. Волна приближалась, и надежды на спасение не осталось. Но Милена не сдалась, заставила нас собраться и бежать в пещеры, где кухарка с сыном кормили духа огня. Я не верила словам девочки, принимала ее лепет о драконе за помутнение рассудка, за горячку, но Вокан сказал, что надо попытаться. И у нас получилось.

Ярость кипит во мне, погибшие требуют отмщения.

Теперь я догадываюсь, что лорд Фурдик давно вступил в сговор с братом Донны, еще в тот давний его приезд, после которого пропала любопытная служанка. Не зря Зуйка вздрагивала от каждого шороха, предатель был среди нас.

Помимо этого, пребываю в глубоких сомнениях и по другому делу: уж не доктор ли извел Фиордес? Не удивлюсь, если и здесь он не принял участия и бессовестно не свалил вину на леди Шер. Если Фурдик на стороне королевы и ее брата, то ловко избавился сразу от двух фавориток Таллена: несчастной Казули и еще более несчастной генеральши Кройц.

Одного понять не могу: зачем он подложил под короля Милену? Уж больно кстати в опочивальне Таллена оказался возбуждающий напиток из жедунь-травы, которым потчевали простодушную девочку. Поневоле припишешь сюда и несуразную оплошность с гиблой травой, которая вдруг оказалась негодной, что повлекло беременность Милены. Но не моего ума дело разгадывать Фурдиковские загадки. Пусть ими займутся королевские службы.

Радуца, сестра моя любимая. Оставляю тебе крошку Софию, а сама ухожу. Я дойду до короля и расскажу, какую подлость свершили над нами. Таллен мне поверит, ведь я его кормилица, он с моим молоком всосал… Эх, не с руки перечислять те достоинства, коими я его, надеюсь, наградила.

Если не вернусь, не кручинься. Значит, такова моя судьба. Деньги трать по своему разумению, но постарайся сберечь драгоценности. Если и случится продать, лучше разбери все по камешку. Нельзя, чтобы люди опознали в тех кольцах и браслетах королевские подарки. Начнутся расспросы, неровен час слух дойдет до королевы и ее брата. Тогда вам не жить.

Прости меня, и прощай».

Гелена, сидя во впереди идущей телеге, с удивлением смотрела на мать и сестру, обнявшихся и ревущих в голос.

— Пап, — метнулась она к Паве, — чего это они? Останови телегу, я поспрашиваю.

— Нечего к людям лезть. Пусть поплачут. Их расставание ждет.