Книга Дневники фаворитки, страница 57 – Татьяна Абалова

— А Гелена… Она тоже по крови вам чужая? Мы ведь близнецы.

— Тебе исполнился месяц, когда Гелена появилась на свет, — Радуца опустилась на песок, расправила юбку и постучала по ней, приглашая Софию сесть рядом. — Мы специально колесили по Дамарии, чтобы в Гремыки заехать с близнецами, иначе не смогли бы объяснить, откуда взялась еще одна девочка.

Когда София опустилась на край юбки, Радуца обняла дочь.

— Помни, ты навсегда останешься моим дитем. Я за тебя умру. И отец тоже.

— А куда он поскакал, даже не поев?

— В усадьбу к лорду Мирудскому. Тот выправит для тебя документы.

— Это мой настоящий отец?

— Нет, Гавар Мирудский твой родной дядя, но он о том не догадывается. Пусть думает, что облагодетельствовал дочь кузнеца, возжелавшую учиться в школе для благородных. Я могла бы не упоминать о Гаваре, но не хочу, чтобы ты чувствовала себя в монастыре обманщицей. С какой стороны ни посмотри, в тебе течет древняя кровь.

— Подожди, — Софья прижала пальцы к вискам. — Мне имя Гавар Мирудский знакомо. Милена Мирудская его сестра?

— Да, и твоя мать.

Глаза Софьи наполнились слезами, губы задрожали.

— Я… — голос не слушался. — Выходит, я дочь короля Таллена Третьего?

Радуца прижала к себе Софию, погладила по спине, с болью в сердце прислушиваясь, как дочь глухо рыдает в плечо. Гелена еще вчера призналась, что нашла тайник с драгоценностями, оставленный Велицей, и ссора между девочками произошла именно из-за дневника Милены Мирудской.

— Ты уже знаешь историю своих родителей? — Радуца покачалась, баюкая в своих объятиях дочь. Всхлипывания стали реже, лишь горячее дыхание обжигало плечо. Как она боялась этого разговора, как надеялась, что он никогда не состоится, но час пришел.

София отлипла от матери, вытерла подолом своего платья нос.

— Дневник не закончен, и я не знаю, что с ними случилось.

— Есть еще один. Я держала его отдельно от остальных вещей твоей матери. Он дописан уже после… после Большой волны.

— Где он?

— В круглом коробе с ремнями. Там же жемчужное платье Милены и ларец с драгоценностями, которые ей подарил король.

— Я читала в первом дневнике, что она собиралась отправить их сестре Велицы.

— Я и есть сестра королевской кормилицы.

София смотрела на Радуцу во все глаза. Не веря, что происходящее правда, а не странный сон, где вдруг ожили герои рукописной книги, засунула пальцы в волосы, больно потянула за прядь.

— Моя мама… умерла?

— А! Вот вы где! — на берегу появилась Гелена. Заметив заплаканные глаза сестры, поджала губы. — Прости меня. Я не хотела. Но ты сама виновата: нечего было рыскать у меня под матрасом.

— Гелена! — рявкнула мать, прекращая поток уже ничего не значащих слов. «Близняшка» вспыхнула, топнула ногой и убежала к обозу.

— Мама?

— Пойдем, скоро отец вернется. Надо в дорогу собираться, — Радуца сложила в чистый котелок плошки и пошла впереди. Тяжело ступая, часто вздыхая и прижимая трясущиеся пальцы к губам. Она переживала за свою девочку. Софье предстояло узнать, что случилось в Драконьем замке перед самой Большой волной. И именно эти события заставили семью кузнеца, в которого некогда была влюблена юная Велица, искать укромное место из-за свалившейся на них тайны.

Небо как-то внезапно затянуло тучами и начался нудный дождь.

София помогала матери укрывать вещи рогожей, а старший брат с сыновьями натягивали огромные полотнища, делая телеги похожими на цирковые кибитки. Не хватало только рисунков с размалеванными рожами и ярких призывов поглазеть на бородатую женщину или акробатку без костей.