Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 64 – Лина Леманн

Зачем? Я уже ничего не могла сделать. Только ударить, но сил не было.

В коридоре я остановилась. Охранник с сочувствием посмотрел на меня.

— Это ненадолго, — сказал он.

Я кивнула. Я поверила.

Пламя внутри окончательно погасло через несколько часов. Я лежала на полу в собственной спальне и пыталась призвать огонь хотя бы в ладонях. Ничего. Только пустота и запах дыма, который существовал лишь в памяти.

С тех пор я знала: огонь можно убить, если правильно подобрать формулу.

— Госпожа следователь? — голос секретаря вернул меня в настоящее.

Я моргнула. Деревянная дверь передо мной никуда не делась. Латунная ручка блеснула в свете ламп.

В груди больше не было паники. Только ровный, сухой холод.

Я сжала ручку.

— Сообщите леди Грезелле, — сказала я спокойно, — что я пришла.

И на этот раз я не собиралась подписывать ничего.

— А вот и моя дорогая доченька Эйби! — раздался из коридора давно забытый хриплый голос Грезеллы.

Оказывается, она просто вышла из кабинета и, как змея, подкралась со спины.

Грезелла спокойно прошла мимо меня. Она не изменилась. Тёмно-синее платье без гербов, без тяжёлых украшений. Только тонкая золотая цепочка на шее и кольцо с фениксом.

Она не выглядела женщиной, на которую вот-вот обрушатся огромные проблемы.

Она выглядела женщиной, которую просто отвлекли от работы.

— Эйбеалль, — произнесла она, и в её голосе не было ни холода, ни тепла. Только констатация факта. — Как мило, что ты зашла ко мне лично.

Я сделала шаг вперёд.

— Я подала обращение в Высший суд.

— Разумеется.

Она не стала спрашивать о содержании. Не стала отрицать. Не стала обвинять меня в неблагодарности или истерике.

Грезелла медленно прошла в свой кабинет. Двери распахнулись сами. Легкое превосходство надо мной, лишенной магии.

— Документы впечатляют, — продолжила Грезелла. — Особенно тем, что оформлены аккуратно. С печатями. Подписями. Сопоставлением дат. Я их посмотрела.

Она давала понять: она не застигнута врасплох.

— Ты действительно считаешь, что подобные обвинения решаются через канцелярию? — спросила Грезелла почти без пренебрежения.

— Я считаю, что злоупотребления проверяются процедурой, — ответила я.

Её тонкие губы чуть изогнулись.

— Процедура — это инструмент. А инструмент в чьих руках?

Сказано спокойно. Почти мягко.

Я поняла быстрее, чем хотела.

Грезелла повернулась ко мне полностью. Даже морщины не портили ее злобную красоту.

— Умничка. В моих.

— Только закон больше, чем мы с вами. Что говорит закон в нашем случае?

Свекровь сверкнула глазами. Я сухо улыбнулась.

— Правильно. Проверки на месте. Выделят комиссию, начнут копать про всякие проекты, нелепые смерти… — я поигралась локоном.

Сесть мне не предложили. Мы так и стояли посреди роскошного кабинета на мягком ковре.

— Думаю, я знаю, кто поедет Скайглор.

Это было сформулировано юридически безупречно.

— Мне так интересно, почему мэр города живет хорошо, а все остальные плохо. Явно идет спонсорство. Думаю, есть определенные субсидии…

— Ты права, да и бумажки найдешь нужные, если постараешься. Суд не может вынести решение, не проверив распределение субсидий очно. Не заслушав ответственных лиц. Не изучив оригиналы документов.

Грезелла подошла ближе. Не угрожающе. Просто сократила дистанцию.

— Ты ведь этого добивалась?