Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 67 – Лина Леманн

— Ладно. Как-нибудь потом. Какой у тебя план?

— Придется ехать в Скайглор. С Грезеллой.

Лицо вампира на мгновение потемнело.

— Скажешь когда назначен будет отъезд. Я поеду с тобой. Осталось одно дельце.

Из-за Валериана я вернулась в дом поздно, но сон не пришёл. Я разложила все документы, которые у меня уже были, на крошечном прикроватном столике и кровати и занялась тем, что умею лучше всего — проверкой структуры.

Я не верю в совпадения, особенно когда они аккуратно пронумерованы, прошиты и заверены печатями.

Содержание уже выглядело убедительно. Переводы совпадали с исчезновениями, подписи повторялись, формулировки распоряжений дублировали стиль канцелярии. Но структура… структура была слишком стройной.

Я выстроила хронологию заново, отступив от той логики, которую мне предложили. Десять лет субсидий. Пять лет резкого увеличения финансирования. Три года стабильно повторяющихся формулировок в сопроводительных письмах. И один год — последний — в котором расхождения стали почти демонстративными.

Слишком резкий перелом.

Если система работала тихо и эффективно десять лет, она не начинает допускать грубые ошибки внезапно. Её либо вскрывают извне, либо кто-то внутри меняет режим.

Я остановилась на последнем пакете бумаг, переданном Камилом. Именно там были самые удобные для суда несоответствия. Суммы, которые невозможно объяснить. Подписи, которые не совпадали с датами назначения должностных лиц. Переводы через счета, связанные с архивом Виктора Эрменса.

Виктор.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить первую ночь в Скайглоре. Тогда туман был просто плохой погодой. Я записала это в отчёте. Низкое давление, влажность, отсутствие ветра. Никакой мистики. Только климат.

Туман начал меняться позже. Когда я задала первые вопросы. Когда Виктор начал активно действовать, как Охотник. А может, это кто-то действовал, копируя его стиль?

Я снова посмотрела на даты.

Резкий рост аномальных переводов совпал не с моей ссылкой, а с моим первым допросом.

Слишком поздно для подготовки схемы.

Слишком рано для реакции.

Если документы существовали десять лет, почему их передали именно сейчас?

Ответ напрашивался простой: потому что я появилась. Потому что мне доверяли. Потому что я могла провести процедуру.

Но доверие — слабая валюта в Скайглоре. Да и в Империи тоже.

Я отложила бумаги и подошла к окну. Столица шумела, как всегда, уверенная в своей устойчивости. Никто здесь не чувствовал купола. Никто не слышал гул, который появляется перед пересечением границы. Здесь всё было линейно и понятно.

В Скайглоре ничего не было линейным.

Я вспомнила, как Камил настоял на том, чтобы проводить нас до заставы. Как он держал мою руку, когда купол давил на виски. Как спокойно говорил о процедуре, о праве, о юридической чистоте. Тогда это казалось поддержкой.

Сейчас… Я уже не была уверена в своих ощущениях.

Если цель — разоблачение, документы можно было отправить анонимно. Можно было передать их через третьих лиц. Можно было инициировать проверку без моего возвращения в столицу. Но документы были переданы лично мне. И именно в тот момент, когда я уже нарушила приказ о ссылке.

Это делало меня не только заявителем. Это делало меня связующим звеном.

Я снова вернулась к хронологии. В последние месяцы финансирование Скайглора увеличивалось, несмотря на отсутствие официальных отчётов о кризисе. Это означало, что кто-то на уровне канцелярии поддерживал поток средств сознательно.