Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 24 – Рика Лав

— Милая, конечно, ты можешь не грустить! — Я прижала ее ладошки к своим щекам. — Все твои чувства правильные. Прости меня, солнышко, мне тоже было очень страшно, поэтому я вела себя плохо.

Я прижалась лбом к ее коленкам. Мне было больно даже говорить это, мне было стыдно — стыдно за Микэль, за то, что она довела ребенка до такого состояния.

— Нет, мамочка, — грустно сказала Аника, и внезапно маленькая теплая ладошка легла мне на голову, начала осторожно гладить волосы. От этого нежного прикосновения я просто замерла. — Ты очень хорошая мама, помнишь? Ты читала мне сказки, чтобы я могла уснуть после криков ненастоящего папы. А когда он ругал меня, и я боялась, то ты меня защищала, и он ругал тебя. Тогда ты плакала, и у тебя всегда появлялись синие пятнышки на ручках и личике. Я люблю тебя, мамочка.

Аника потянулась и обняла меня за шею.

Я зажмурилась крепко-крепко — любой ценой не расплакаться сейчас.

Сердце разрывалось от жалости к этой крошке, к ее детской боли, которую она пыталась залечить моими объятиями, даже не подозревая, что ее мамы с ней больше нет.

Но в глубине души шевельнулось что-то еще.

Я поняла это внезапно для себя, пока вытирала предательские слезы и осыпала поцелуями личико засмеявшейся от моей щекотки Аники.

Я поняла — мне было жаль не только ребенка.

Мне было жаль Микэль.

Эту девушку.

И я хотела узнать правду. Я должна была узнать, что с ней случилось.

Первым делом нужно было привести в порядок дочь — вчерашнее путешествие до усадьбы оставило свои следы на детском платьице, ладонях и коленях.

— Аника, покажи мне, как работает эта штука, — попросила я обреченно, пролазав в уборной добрые десять минут в попытках найти как работает это чудо неводопровода. Указала ребенку на странный металлический бак, а сама опять споткнулась в обороте о ведро, что вчера принесла Мара.

Девочка подскочила ко мне и принялась с готовностью и важностью объяснять:

— Сначала мы льем водичку вот сюда, — она указала пальчиком на отверстие в верхней части бака, — а потом дергаем за этот рычажок! — далее мне показали неприметную крокозябру на задней части бака. — Мамочка, ты и это не помнишь? Ты же сама мне объясняла!

Послушно залила воду из ведра, дернула за указанный рычажок и замерла от удивления — из высокого крана потекла заметно более теплая вода, становясь горячее. Перекрыла кран. Непонятно было, как именно это работает, но факт оставался фактом.

— Сложно помнить то, чего не понимаешь, милая, — пробормотала растерянно, пытаясь понять, как они додумались до нагрева и слива, а воду наливают все еще из ведра. Но затем опомнилась и подхватила дочь на руки. — Ты моя умница! — восхитилась я, целуя макушку. — А теперь давай приведем тебя в божеский вид.

Процесс мытья превратился в настоящее представление. Аника фыркала, когда мыльная пена, получающаяся из какого-то порошка из флакончика, принесенного опять же дочерью, попадала ей в нос. Хихикала, когда я массировала ей голову, и строила смешные рожицы в отражении воды в металлическом тазике. Потом долго смеялась, пока я поливала ее из чудо-бака, смывая пену. Не могла сдержать улыбку, наблюдая за этим маленьким солнышком.

— А теперь нужно найти тебе что-то красивое, — сказала я, вытирая девочку большим, но грубым полотенцем. Оно хорошо впитывало, но больше было похоже на огромную половую тряпку.