Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 23 – Рика Лав

Она присела в реверансе и направилась к двери, но уже не пряталась взглядом в пол. Я отметила, что теперь она явно была спокойнее, будто я сняла тяжелый груз с ее души.

* * *

Решила еще раз проведать Анику наверху, взять документы, письма и драгоценности, чтобы упрятать их в сейфе кабинета. Но сначала проверю, что он работает, конечно. Еще неплохо бы порыться в сумках и поискать деньги и личные документы, если они тут есть.

Этим я и занялась. Сумки было две, два сундука с одеждой и одна сумка явно ручной клади. В сундуках одежду разберу уже в чистой комнате. На дне одного из них нашла мешочки, внутри них, о счастье, монеты! Все золотые и серебряные.

Хотя нет, нашла один мешок покрупнее, там лежали медные, видимо, самая мелкая здешняя валюта. Пересчитала мешочки, сидя в пыли у сундука. Восемь больших с крупными монетами, четыре средних мешочка и один большой с медяками.

Это хорошо, я была уверена, что у барыни явно должны были быть с собой личные деньги. Не на голодную смерть же ее отправили.

Надеюсь.

Плохо то, что я понятия не имела о денежной системе в этом мире. Надо как-то узнать.

Все эти мысли вылетели из головы, когда я услышала скрип в своей спальне.

Упрятала все обратно, сделав заметку в голове — отнести все в сейф, отряхнулась и пошла в комнату.

Там обнаружила малышку, забравшуюся с ногами на кресло у туалетного столика. Она сидела, поджав под себя ноги, и задумчиво перебирала завязки на платье. Как только я вошла, Аника резко спустила ноги с кресла и села прямо, пусть и неуклюже.

На секунду я застыла, потому что понятия не имею, как обращаться с новообретенной дочерью. Я же совсем ничего не смыслю в этом!

— Привет, милая, — я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее и присела на корточки перед креслом. — Солнышко уже заждалось, пока ты проснешься.

Я взяла ее маленькие ладошки в свои. Они были исцарапаны и покрыты засохшими ссадинами, а платье кое-где порвано и испачкано. Это больно отозвалось в груди, ведь сон с видением был еще жив во мне, царапая душу.

— Так, малышка, нам надо помыться, — я погладила ее по щечке. — Ты поможешь мне найти, как и где?

Аника непонимающе моргнула, наконец подняв на меня голубые глазки.

— Понимаешь, — я состроила грустную мину, решив скормить ребенку ту же легенду, что и всем остальным, — после смерти твоего папы я немного заболела. Плохо помню события последнего времени, как будто головка заболела и все перепуталось.

Девочка сидела молча, изучая мое лицо серьезным взглядом не по годам. Когда я уже подумала, что она не будет со мной общаться и готова была впасть в панику, она наконец тихо проговорила:

— Это не папа, — голосок прозвучал убежденно. — Мой папа далеко-далеко, и я ему не нужна, а это другой, ненастоящий папа. Только это секрет, да ведь, мамочка? Я ему не нравилась, — она наклонила голову набок. — Можно, я не буду грустить по нему?

Детские глазки уставились на меня, и мое сердце просто разорвалось на части от этой открытой честности, смешанной с тоской.

— Что? — я подняла брови, не скрывая изумления. Откуда пятилетний ребенок знает такие подробности? Что мне с этим делать? Боги, да что же тут творилось? Какая дикость, просто сумасшедший дом!

Поскольку малышка больше ничего не говорила, я наклонилась и осторожно поцеловала ее пораненные, но уже заживающие пальчики.