Книга Оковы Гарпии, страница 17 – Катерина Траум

Анджей скосил на нее недоверчивый взгляд, уголок его четко очерченных губ пополз вверх. Вывернул руль для поворота налево, пролетев мимо двухэтажного красного омнибуса, и сухожилия на тыльной стороне натруженных ладоней натянулись, как струны.

— Не думайте, что построив мне глазки, вы усыпите мою бдительность, мисс Паттерс, — усмехнулся он и вернул все внимание на дорогу.

— Я просто пытаюсь разрядить обстановку, — не сдавалась Габи, продолжая крутить на пальце очки. — И еще, тебе явно будет неудобно называть и меня, и Элен «мисс». Так что можно просто — Габриэлла.

«А в первую встречу ты вовсе назвал меня Бэмби. О чем, скорее всего, и не подозреваешь», — подумалось ей.

— Если считаешь это уместным, пусть будет Габриэлла, — по-военному коротко согласился Анджей.

Она продолжала мило улыбаться, но во рту пересохло: этим густым басом ее имя прозвучало непривычно низко, звук вибрацией прошелся по нутру. Никто так не разговаривал из окружающих ее сокурсников, преимущественно парней из хороших семей с идеально поставленной речью. Так… по-мужски. Грубовато.

— Ну, раз мы уже почти друзья… может, поделишься — какие еще распоряжения дала насчет меня Элен? — продолжила Габи рыть свой подкоп под эту непробиваемую стену. — Ты же не профессиональный телохранитель. Вряд ли вообще в курсе регламентов их работы…

— У меня одно распоряжение: не дать никому причинить тебе вред любого рода, — по-прежнему односложно отозвался Анджей. — Для этого мне не нужны иные навыки кроме тех, которые есть.

— Но у тебя даже табельного нет, — не сдержавшись, брякнула Габи и порозовела: она выдала, что пока он переодевался, успела скользнуть взглядом по его развитой фигуре.

Анджей переключил передачу, и когда его правая рука скользила к рычагу — движение было отработано до автоматизма, экономное, без лишних дюймов траектории. Напряглось предплечье под рукавом рубашки, заиграли мышцы, привыкшие к иному грузу — оружию, снаряжению, тяжести ответственности. Казалось, он водил эту машину в сотый раз, а не в первый.

— Табельное у меня есть, — наконец, негромко признался он после задумчивой паузы. — Но на международный турнир с ним не пропустят даже телохранителя. Оружие там строго запрещено. Однако это не повод думать, что я не сумею выполнить поставленную задачу в случае реальной угрозы.

Габи сухо сглотнула. У нее и мысли не возникло, что на Уимблдоне может случиться хоть что-то угрожающее, и тем более — что этот вышколенный службой белобрысый сержант не справится с исполнением приказа. Она расслабленно откинулась на сиденье: а что, ощущение вполне приятное. Уж точно можно быть уверенной, что если кто-то вроде Лиама Фолтена снова распустит руки, ему их оторвут по самые локти.

Картинка с визжащим ублюдком вышла столь прекрасной, что погрузившись в нее, Габи и не заметила, как дорога подошла к концу. Мимо окна проползла красная телефонная будка с решетчатыми окошками, отсалютовал новым гостям турнира констебль в черной форме и шлеме с кокардой, превращающим его голову в яйцо. Припарковав мини-купер на оживленной парковке в ряду десятков таких же пузатых, разномастных по яркости цветов машин с вытаращенными круглыми глазами-фарами, Анджей заглушил двигатель и вышел из салона. Из динамиков по радио слышались узнаваемые голоса Леннона и Маккартни, поющие хит весеннего альбома «Пожалуйста, порадуй меня».