Книга Сердце ледяного ворона, страница 85 – Наталья Тудаль

Я сделала глубокий вдох и, опираясь на руку Альрика, поднялась на ноги, которые дрожали, но держали. Лианна, бледная, но решительная, пристроилась с другой стороны, готовая подхватить меня.

И тогда мы вышли.

И попали в ад.

Небо над Фростигардом не было просто ночным. Оно было живым, пульсирующим существом из фиолетово-черных туч, с которых не падал снег, а извергались иглы колючего льда, смешанного с кислотной сажей. Воздух выл, вырывая из груди дыхание, и был густым от запаха гари, озона и страха. Столица Хеймгарда, всегда сиявшая мраморной красотой льда, теперь была похожа на челюсти гигантского зверя. Башни почернели, покрытые паутиной черного инея, а с главной цитадели, замка Ворона, бил в небо столб сизого, мертвенного света, от которого стыла кровь.

И сквозь вой бури доносились другие звуки. Отдаленные крики. Лязг оружия. Душераздирающие вопли, которые обрывались так же внезапно, как и начинались. Город не просто замер — он умирал. Имир просыпался, а его пророк, Ярл Бьорн, направлял его ярость на свой же народ.

Я стояла, вцепившись в руку Альрика, и чувствовала, как холод внутри меня сжимается в алмазный стержень. Не страх. Не отчаяние. Гнев. Чистый и безраздельный.

Альрик повернулся ко мне. Его лицо в призрачном свете апокалипсиса казалось высеченным из того же черного льда, что поглотил город. Но в его глазах, когда он смотрел на меня, не было ничего от прежней ледяной маски. Была боль и ярость. И та же самая стальная решимость, что родилась и во мне.

Он больше не был наследником, несущим бремя ожиданий. Он был человеком, увидевшим предательство и гибель всего, что он знал. И вставшим, чтобы дать отпор.

Он поднял мою руку к своим губам. Его поцелуй на моей холодной коже был нежным, но в нем чувствовалась вся мощь его клятвы.

— Я верну тебе твой свет, — прошептал он, и его слова были слышны даже сквозь рев бури. — Я верну тебе солнце. Клянусь своим сердцем, своим именем и этой тьмой, что породил мой отец.

Я посмотрела на него, и мои слова родились из той самой глубины, где свет смешался со льдом.

— А я помогу тебе вернуть твою мать, — сказала я, и мой голос звучал тихо, но звеняще-четко. — И твой трон. Не трон Ворона, залитый кровью. А трон правителя, который принесет мир. Наш трон.

Наши взгляды встретились, и в этом взгляде было все: боль утрат, память о чуде в Святилище, ярость за разрушенный город и нерушимая вера друг в друга.

Мы обернулись к нашему маленькому отряду. Тормунд сжимал рукоять меча, его взгляд был устремлен на чернеющий замок — на цитадель его ярла, ставшую оплотом зла. Лианна, дрожа, но с поднятым подбородком, смотрела на меня, и в ее глазах я видела не служанки, а соратницы. А Изгой стоял поодаль, его фигура сливалась с тенями, но горящие глаза говорили о том, что его час мести наконец пробил.

Пятеро против целого города, против пробуждающегося божества и против самого могущественного криоманта поколения. Пятеро закаленных в огне и льде, связанных клятвами и потерей.

Альрик отпустил мою руку и сделал шаг вперед, к бушующей ночи. Его плащ взметнулся на порыве ледяного ветра.

— Идем, — сказал он. И в этом слове не было вопроса. Был приказ. Было начало.

И мы пошли. Не сломленные, не отчаявшиеся. Мы шли, неся в себе холодную ярость и тихую надежду, оставляя за спиной темный туннель и уходя в самое сердце бури, чтобы либо погасить ее, либо сгореть, пытаясь. Наша война только начиналась.