Книга Сердце ледяного ворона, страница 43 – Наталья Тудаль

Это было место древних ритуалов, и именно здесь должно было состояться наше обручение.

После охоты что-то в Фростигарде изменилось. Шепоты за спиной стали тише, взгляды — не столько враждебными, сколько настороженно-любопытными. История о том, как южная принцесса ослепила Хримтурса, пока принц Альрик добивал зверя, облетела крепость быстрее пурги. Нас больше не воспринимали как навязанных друг другу недругов. Мы были… командой. Партнерами, доказавшими, что можем стоять спиной к спине.

Лианна помогала мне облачиться в обручальное платье. Оно было северным — из тяжелого белого бархата, отороченного горностаем, с длинными рукавами, расшитыми серебряными нитями в виде воронов и ледяных узоров. Оно было чуждым мне, но в его тяжести и простоте была своя, суровая красота.

— Вы выглядите… как королева, Ваше Высочество, — тихо сказала Лианна, поправляя складки на моих плечах. В ее глазах светилась гордость и надежда.

Я посмотрела на свое отражение в ледяной стене. Бледное лицо, большие глаза, в которых уже не было прежнего испуга, а лишь глубокая, сосредоточенная решимость. Я не была той напуганной девочкой, что сошла с корабля. Лед Фростигарда закалил меня.

Когда я вышла в сад, сердце заколотилось. Все придворные, все знатные роды Хеймгарда стояли здесь, образуя полукруг. Я видела Фриду — ее лицо было каменным, но в глазах тлела бессильная злоба. Видела старейшину Эйнара — он смотрел на меня с одобрением и тайной надеждой. Видела Бьорна Варгота. Он стоял на небольшом возвышении, его фигура казалась высеченной из ночи. Его взгляд был пристальным, оценивающим, но в нем не было прежнего открытого презрения. Было нечто более сложное — расчет и… любопытство.

И я видела Альрика.

Он стоял в центре площадки, под двумя лунами. Он был облачен в парадные доспехи черного металла, на плечах — плащ из шкуры снежного барса. Его черные волосы были свободно распущены по плечам, и лунный свет серебрил их. Он смотрел на меня, и в его синих глазах не было ни холодной маски, ни гнева. Был спокойный, ясный взгляд человека, который знает, что делает.

Я подошла к нему, и мои шаги были твердыми. Мы стояли друг напротив друга, и тишина вокруг была настолько громкой, что казалось, можно услышать, как падают звезды.

Старейшина Эйнар начал церемонию. Его голос, старый и дребезжащий, звучал торжественно в ночной тишине. Он говорил о долге, о союзе, о будущем наших народов. Но мои уши едва воспринимали слова. Я смотрела на Альрика, и он смотрел на меня.

Настал наш черед.

Альрик первым взял слово. Его голос был низким и четким, он не нуждался в крике, чтобы его услышали.

— Элира Лансель, — произнес он, и мое имя на его языке звучало уже не чуждо, а как нечто знакомое. — Я принимаю тебя как свою невесту. Клянусь быть твоим щитом в бурю и твоей опорой в стужу. Клянусь уважать твой свет и защищать его, как свой собственный. Твои враги станут моими врагами, твой народ — моим народом.

Он взял со стоящей рядом подушки ожерелье. Это была не сложная южная драгоценность, а простой, мощный обсидиановый обруч на стальной цепи. В его центре был вправлен ограненный солнечный камень, подобный моему, но меньшего размера. Он сиял теплым, золотистым светом, казавшимся невозможным в этом ледяном мире.