Книга Пленница судьбы, страница 84 – Элиан Вайс

— Только себя! — перебила она, резко выдыхая эти слова прямо в его побелевшие губы. — А большего мне и не надо, пойми ты это своей дурной коронованной башкой!

Он зажмурился. Крепко, до побелевших ресниц, словно от невыносимой боли. Ария смотрела и видела, как дрожь сотрясает его огромное тело. Как ходит ходуном кадык на бледной шее.

— Останься, — прошептал он. Это был даже не голос. Это был хриплый, сорванный, умоляющий стон. — Пожалуйста.

Внутри нее что-то надломилось. Гнев никуда не делся, но к нему примешалась испепеляющая нежность.

— Ты же сам сказал, что я уйду. Ты сам все решил за нас двоих вчера ночью, — напомнила она, не желая так просто прощать ему эту пытку.

— Я дурак, — он резко распахнул глаза. И в них больше не было маски. Не было льда. Не было величия короля. Только голый, обнаженный ужас отвергнутого мужчины. — Я идиот, Ария. Просто останься. Не из-за магии. Не из-за долга. Не из-за ребенка…

Она замерла. Сердце пропустило удар. Потом еще один.

— Ты знаешь? — прошептала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Знаю, — он медленно, не сводя с нее горящих глаз, опустил ладонь с ее плеча и положил на ее живот. Его горячая ладонь коснулась грубой ткани платья, и Ария почувствовала, как магия между ними вспыхнула мягким, пульсирующим, золотистым теплом. Она осветила сумрак коридора, согревая их обоих изнутри. — Я чувствовал с того самого утра. Когда ты потянулась. Я знал все эти двенадцать дней, и каждую ночь, глядя на тебя, я сходил с ума. Я боялся сказать тебе. Боялся, что, узнав о выполненном долге, ты тут же захочешь уйти. Что ты посмотришь на меня с облегчением и уйдешь навсегда.

Ария, не дыша, накрыла его ладонь своей. Прижала крепче к животу, туда, где билась крошечная искра их общей жизни.

— Я не хочу уходить, — сказала она. Голос сел, но каждое слово звучало весомо, как клятва. — Я хочу остаться. С тобой. Навсегда. Если ты готов принять меня со всей моей дерзостью, с моей бывшей ненавистью, что переросла в это безумное, всепоглощающее чувство. Если ты готов бороться за нас, а не трусливо прятаться за своими условиями.

Он смотрел на нее бесконечно долго. Его ресницы, черные и длинные, подрагивали, словно крылья раненой птицы. Он осмысливал ее слова, пропуская через себя, и с каждым ударом сердца на его лице проступало что-то, чему Ария не могла найти названия. Может быть, надежда?

— Любовь? — переспросил он хрипло. — Ты сказала — любовь?

— Да, — Ария улыбнулась сквозь слезы, которые снова хлынули по щекам, но теперь это были слезы очищения. — Я люблю тебя, Даркейн. Темный король. Властелин пепла. Чудовище, что украло меня и приковало к себе магией. Люблю вопреки любой логике. Вопреки всему. Вопреки тебе самому.

Звук, вырвавшийся из его груди, не был человеческим. Это был то ли всхлип, то ли рык, полный такой животной муки и запредельного облегчения, что у Арии заложило уши. Он рванул ее на себя, сминая в объятиях — не властно, а иступленно, как утопающий хватает руку спасителя. Он обнял ее так крепко, что у нее затрещали ребра, и уткнулся лицом в изгиб ее шеи, втягивая ее запах. Его плечи тряслись.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей куда-то в волосы, голосом сорванным, влажным от беззвучных слез, которых он ни капли не стыдился сейчас. — Я люблю тебя так сильно, что готов сжечь весь этот мир дотла, если ты снова попытаешься уйти от меня. Ты слышишь? Весь мир к пеплу.