Книга Пленница судьбы, страница 18 – Элиан Вайс

— Видишь? — его голос сел, став ниже и опаснее. — Твое тело знает хозяина. Оно не лжет.

Он сорвал с нее рубашку. Рывком. Одно движение — и треск разрываемого шелка полоснул по нервам. Лоскуты упали к ее коленям, и она осталась голой. На холодном полу. Перед королем.

— Красиво, — в его голосе не было насмешки. Только констатация факта, от которой кровь прилила к щекам. — Ты красива, Ария. Даже когда сжимаешь кулаки. Даже когда готова убить меня.

Его пальцы скользнули по животу — медленно, вдоль линии позвоночника, обводя пупок, спускаясь к бедрам. Каждое прикосновение оставляло огненный след, выжигая клеймо на коже.

— Лечь, — приказал он, и его руки подхватили ее, опрокидывая на спину.

Мрамор обжег лопатки и ягодицы ледяным поцелуем. Он навис сверху, опираясь на руки, и в его алых глазах клубилась тьма.

— Я не буду нежным, — предупредил он без тени извинения. — Не жди ласки. Не жди, что я остановлюсь, если ты попросишь. Ты здесь для одной цели — принять меня.

— Я знаю, — в ее голосе звенела сталь. — Делай, что должен, король. Но я не буду благодарить.

Он усмехнулся — и укусил. В шею. Сильно, до боли, до вскрика. Зубы впились в нежную кожу над ключицей, и Ария закричала, выгибаясь под ним. Боль прошила тело и… разлилась внизу живота предательским, горячим спазмом.

— Тише, — его язык прошелся по укусу, зализывая, успокаивая саднящую плоть. — Не хочу, чтобы стражники слушали твои крики.

— Пошел ты, — выдохнула она ему в губы, и он засмеялся — низко, гортанно, и этот смех вибрацией прошел по ее обнаженному телу.

Его руки стали грубыми. Собственническими. Он мял ее груди, сжимал до боли, до будущих синяков, и Ария кусала губы в кровь, чтобы не застонать. Его ладони скользнули ниже — живот, тазовые косточки, внутренняя сторона бедер.

Когда его пальцы коснулись средоточия ее жара, она дернулась, пытаясь сжать ноги.

— Нет, — выдохнула она, срывая голос.

— Да, — отрезал он и вошел в нее пальцем.

Резко. Без подготовки. Только ее естественная влага, которую она проклинала, потому что она кричала громче слов: «Да, я хочу тебя». Ария вскрикнула. Боль? Да. Но поверх боли — волна такого острого, запретного удовольствия, что потемнело в глазах. Он замер. Палец пульсировал внутри, горячий, чужой, заполняющий пустоту. Ария не дышала, привыкая к вторжению.

— Расслабься, — в голосе прорезалось что-то новое. Не приказ — принуждение. Магия. Она почувствовала, как тепло разливается по венам. Как страх отступает, сменяясь тягучей, сладкой истомой. Мышцы, сжатые в спазме, расслабились против ее воли. Магия проникала через его пальцы, губы, дыхание, сметая барьеры, как карточные домики.

— Не на… — попыталась протестовать Ария, но слова превратились в стон.

— Надо, — он добавил второй палец.

Она закричала. Громко, отчаянно. Не от боли — от переизбытка. Его пальцы двигались внутри нее, умело находя те точки, о существовании которых она не подозревала. Каждое движение — искры под веками. Каждый толчок — волна, заставляющая выгибаться навстречу.

— Вот так, маленькая бунтарка, — шептал он, и в голосе звучало торжество. — Не сопротивляйся. Чувствуй. Отдайся мне.

Он ускорил темп, и Ария потеряла контроль над голосом. Стоны рвались из горла сами — громкие, хриплые, постыдные.

Он остановился. Резко. На самом пике. Выдернул пальцы, оставив ее пустой, сжимающейся вокруг воздуха. Ария замерла на грани, за секунду до разрядки, и из глаз брызнули слезы.