Понятия не имею, как ориентировалась Агда. Складывалось впечатление, что она просто идёт куда глаза глядят, иногда рандомно сворачивая вправо или влево. Однако вопросов я благоразумно не задавала, только старалась мысленно отмечать хоть какие-нибудь вехи. В ельнике вообще стояла такая тишина, что было боязно производить любой лишний шум.
Но вот мы, вроде бы вышли к цели — большой поляне, густо заросшей высокими растениями с жёлтыми метёлками цветков.
«Погодите, это же зверобой!»
Я хорошо его знала — бабушка, любительница народной медицины, регулярно употребляла отвар зверобоя «от кишок». Собирала она его тоже сама, правда, не в лесу, а на заливном лугу за деревней, и мне в детстве частенько приходилось ей помогать.
А вот теперь настала пора заняться тем же самым десять веков тому назад.
— Это плакун-трава, — пояснила Агда. — Срезайте по две-три веточки с каждого куста, да смотрите, не больше двух пядей длиной! Складывайте в сумки, а я пока буду вам рассказывать, для чего её сушат да отваривают.
И мы с Бьорг принялись за работу под своеобразную лекцию старухи на тему травничества. Дело было несложным, и если бы не мокрые и напрочь замёрзшие ноги, я бы, пожалуй, даже получала от него удовольствие.
Наконец в сумке каждой из нас образовался приличный пук зверобоя. Я тихо понадеялась, что на этом наши изыскания и завершатся, но у Агды были другие планы. И вместо того, чтобы повести нас обратно к выходу из леса, старуха двинулась дальше в его глубь.
* * *
Причём ладно бы это была сухая глубь. Однако путь наш неуклонно шёл вниз, и вот уже под ногами вместо сухой хвои и травы начал мягко пружинить мох. И в какой-то момент Агда остановилась и, присев, показала нам кустик с мелкими овальными листочками и красными, но ещё явно недозревшими, шариками ягод.
— Ты привела нас собирать бруснику?! — неподдельно возмутилась Бьорг. — Да ещё неспелую?
— Листья. — Любые возмущения были старухе как вода с пресловутого гуся. — Да смотрите, только с тех кустов, на которых нет ягод! По две-три веточки, и не вздумайте выдёргивать кустики, слышите? Кладите в сумки бережно: чем больше помнёте, тем больше выкинуть придётся. А значит, снова идти в лес.
Бьорг закатила глаза: сколько условий! Тем не менее вытащила нож и, почти сразу найдя подходящий кустик, срезала две веточки.
— Далеко не расходитесь, — напоследок сказала Агда. — Не то заплутаете.
И мы занялись сбором.
Я честно старалась не отставать от спутниц. Постоянно оглядывалась, чтобы держаться ближе к Агде. Однако в какой-то момент замешкалась — спустилась в лощинку по понятной надобности, — а когда выбралась обратно, никого вокруг не увидела. Судорожно заозиралась: вон, кажется, мелькнул старухин платок! Поспешила в ту сторону, но вскоре поняла, что обманулась. Решила вернуться к лощинке: вроде бы Агда и Бьорг уходили куда-то влево, когда я на свою голову в неё спустилась. Но и здесь меня ждала засада: пройдя вроде бы такое же расстояние, я не обнаружила ни лощинки, ни в принципе каких-нибудь знаков, что недавно здесь были люди.
«Да что же за непруха такая! — у меня реально опустились руки. — Только заблудиться не хватало!»
— Агда! Ау! Агда!
Ну не могли они далеко уйти!
— Ау! Агда!
Тишина. Только испуганная моим криком птица шумно взлетела с ели, заставив закачаться пушистые лапы.
— Агда!
Позади хрустнула ветка, и я торопливо развернулась в надежде увидеть кого-то из спутниц.
И обмерла.
— Заблудилась, тира? — От усмешки стоявшего всего в нескольких шагах Дагена у меня взмокла спина. — Могу вывести. Если хорошенько попросишь.
Секунду или две я ещё смотрела в его глаза, тёмные и хищные. А потом швырнула в него сумку, сорвалась с места и помчалась по лесу, не разбирая дороги.
Словно и впрямь убегала от зверя.
