Книга Непокорная жена слепого ярла, страница 11 – Лина Деева

Поначалу, конечно, было более чем непросто. Веретено падало, нитка то рвалась, то наоборот получалась чересчур толстой. Однако от признания полной криворучкой меня спасла неожиданно проснувшаяся память тела. В конце концов, та, чьё место заняла моя душа, прясть умела (как и, пожалуй, любая женщина этого времени). И когда я научилась отключать рассудочное стремление управлять процессом, руки мои заработали словно сами по себе и с гораздо лучшим результатом. Правда, стоило отвлечься хотя бы на такой мизер, как чужой вопрос, и настрой моментально сбивался. Заметившая это Улла прикрикнула, чтобы меня не отвлекали, после чего процесс пошёл настолько неплохо, что я даже перестала обливаться потом и немного расслабилась. Закончила с одним пуком, получила другой, наполовину осилила и его, но тут судьба решила, что как-то уж всё гладко пошло. В женский дом вошла рослая, мужеподобная девица и объявила, что нужна помощь с разделкой дичи, и хозяйка Бьорг велела позвать на кухню новую тиру.
«Не хочет оставлять в покое», — вздохнула я про себя. Однако отказаться, разумеется, не могла и послушно отправилась следом за посыльной.

Поскольку законы подлости никто не отменял, с Дагеном мы столкнулись аккурат перед кухней. Никаких фразочек в мой адрес он, правда, отпускать не стал, однако обжёг таким взглядом, что волоски на загривке встопорщились, как у испуганной кошки.
«Не приведи все боги Асгарда встретиться с ним одной да на узкой тропке», — пронеслось в голове.
А затем я вошла в кухню и поняла, что на сегодня лимит удачи исчерпан.

Охотники и впрямь вернулись с богатой добычей. Кроме энного количества водоплавающей птицы им повезло добыть могучего лося. И теперь рабыни под «чутким руководством» Бьорг занимались разделкой туши.
— Наконец-то! — недовольно бросила мне хозяйская дочка. — Бери нож и помогай!
Я нервно сглотнула: вид распотрошённого исполина и запах крови не способствовали приятным эмоциям. Тем не менее обречённо взяла кухонный нож, поданный одной из рабынь, и шёпотом спросила у неё:
— Что мне делать?
Женщина бросила на меня удивлённый взгляд, однако жестом позвала за собой, и я вместе с ней принялась сдирать со зверя шкуру.

Это была неприятная (если не сказать мерзкая) и грязная работа. С непривычки я вся извозилась в крови, а затем ещё в пухе и перьях — после лося мне поручили ощипывать птицу. Бьорг, естественно, не упускала случая пройтись по моей лени и неумелости, причём один раз так «удачно» высказалась под руку, что нож соскользнул, и я рассекла себе палец. От боли и злости в глазах вскипели слёзы (и презрительная усмешка Бьорг немало этому поспособствовала), но, к счастью, одна из рабынь оперативно поделилась со мной чистой тряпицей и помогла замотать рану, а хозяйскую дочку отвлекли каким-то вопросом.
— Ты внимания не обращай, — вполголоса посоветовала мне рабыня. — Хозяйка Бьорг со всеми новенькими такая. Потом отступит.
«Свежо предание», — мрачно подумала я. Однако, поостыв, поняла, что совет по большому счёту правильный.
Травят, чтобы получить реакцию. А если её нет, то и докапываться станет скучнее и ленивее.

Но пока у Бьорг только появилась новая «рабыня для битья», а значит, следовало запасаться хладнокровием. Потому я постаралась сосредоточиться на работе и на мысли, что рано или поздно всё закончится и можно будет сбежать под защиту прокопчённых стен землянки Агды.
А потом Бьорг куда-то позвали, и дышать даже в непередаваемой атмосфере кухни стало легче. Остальные рабыни тоже расслабились: кроме фраз по делу зазвучали шуточки и обычная болтовня.