Книга Непокорная жена слепого ярла, страница 13 – Лина Деева

Завернулась в тощее шерстяное одеяло: адреналиновая волна окончательно сошла на нет, вместо неё навалилась неподъёмная усталость.
Слишком много событий случилось сегодня, измотав и физически, и морально. А завтрашний день не нёс даже лучика надежды.

* * *

Просыпаться было тяжело. И оттого, что рано, и от общего ощущения полной бессмысленности всего. Но клянчить у Агды «Ещё минуточку!» я, естественно, не стала. Усадила себя на лавке, выпила немедленно всученный мне отвар, и от его «бодрящей» горечи проснулась окончательно.
— Идём, — бросила мне старуха. — Умоешься, а я заодно лежебоку Бьорг растолкаю.
Я торопливо надела хангерок, обулась и в предутренних сумерках направилась к колодцу следом за старухой.

Ведро уже не валялось на земле, но я всё равно с трудом удержалась, чтобы не передёрнуть плечами от воспоминания о вчерашнем. Быстро умылась, а затем вместе с Агдой подошла к входу в долгий дом. Здесь мне сказали подождать, и я послушалась, хотя и порядком разнервничалась. Но старуха, видимо, знала, что сейчас для меня опасности нет. Да и в доме она исчезла совсем ненадолго, а когда вышла, сообщила:
— Лежебока собирается. Идём пока за сумками и прочим.

Мы вновь вернулись в землянку. Здесь Агда выдала мне плащ (очень в тему — рассветный холод пробирал до костей), большую холщовую сумку и нож. Показала, как прицепить последний к поясу, и распорядилась выходить.
Оказавшись во дворе, я увидела шагавшую от долгого дома Бьорг, одетую в красивый синий плащ с меховой оторочкой.
— Ишь вырядилась, как на смотрины! — проворчала вышедшая следом за мной Агда. Однако когда хозяйская дочка приблизилась, не произнесла ни слова — лишь сделала знак идти за собой.

Когда мы подошли к воротам, наперерез молча бросились две рослые собаки, похожие на овчарок. Но Агда лишь коротко свистнула им, и сторожа немедленно успокоились. Уже спокойно подбежали к нам, обнюхали (я очень старалась не показать страха) и позволили беспрепятственно выйти за ограду.
Под ноги легла утоптанная дорога, и старуха повела нас по ней мимо поля и широкого луга к синевшему вдалеке лесу.

Агда не долго шла по торному пути. Ограда Ульрикстадира ещё явственно виднелась, а старуха уже сошла с дороги и двинулась напрямую через луг. На траве лежала обильная роса, и скоро подолы рубашки и хангерока промокли насквозь, а в башмаках захлюпало. Агду же подобные мелочи нимало не смущали, и когда Бьорг недовольно подала голос:
— Старуха, мы можем идти там, где сухо? — Агда хладнокровно ответила:
— Нет.
Без издёвки, но так, что стало ясно: менять маршрут она не намерена. И хотя хозяйская дочка заметно оскорбилась на такой ответ, развивать тему не стала.

Мы миновали небольшой лог, на дне которого ещё лежала туманная дымка, и подошли к лесной опушке. Маленькие, тут и там разбросанные ёлочки казались выбежавшими на прогулку девчонками, за которыми пристально наблюдали частоколом выстроившиеся взрослые ели. Перед тем как войти в лес, Агда низко поклонилась и произнесла несколько непонятных слов. Я бы решила, что меня вновь подвело знание языка, однако лёгкая растерянность на лице Бьорг показала, что старуха говорила непонятно и для неё.
— Будете старательными, научу вас Слову леса, — бросила нам Агда. — И без него можно ходить — вон, женщины ходят за ягодами и кореньями. Но с ним толку от таких походов больше.
И она повела нас дальше, без тропы нырнув в стылый, густо-хвойный полумрак.