Книга Сгорать от любви (и от стыда), страница 58 – Яна Шарм

Воздух в пожарной части был густым, сладким и по-настоящему праздничным. Он гудел, как растревоженный улей, наполняясь терпким ароматом мандаринов, хвоей от гигантской елки, ванильным духом домашнего печенья и аппетитным дымком от чего-то жарившегося на старой, но верной сковороде-гриль. Вместо привычного стерильного блеска и порядка тут царил уютный, немного грубоватый хаос счастья.

Гигантская, чуть кособокая елка, украшенная самодельными игрушками в виде пожарных машинок, касок и блестящих красных шаров, стояла в углу, упираясь макушкой в потолочную балку. Ее наряжала вся команда, перекрикиваясь и подшучивая друг над другом. А трехлетняя Маша, дочь Сергея и Вики, с важным видом маленького прораба раздавала «самые красивые» шарики — те, что были поближе к низу и ей по силам.

— Папа, папа, смотри! — девочка с огненно-рыжими кудрями, доставшимися ей в наследство от того самого кота Марса, подбежала к Сергею и повисла у него на ноге, как обезьянка. — Я Дед Морозу повесила! Самый блестящий!

Сергей, с легкостью подхватив ее на руки, посмотрел на указанный шедевр. Это была игрушечная каска, обклеенная серебряным дождиком так, что от нее слепило глаза.

— Красота, Машенька! Прямо как у настоящего пожарного Деда Мороза! — он подбросил ее вверх, заставив звонко захихикать. — Только смотри, не запутайся в гирляндах, а то придешь домой вся в огоньках, как новогодняя фея.

Он бросил взгляд на Вику, которая вместе с Игорем и Стасом накрывала на длинный, сколоченный из досок стол. Она была в простом мягком свитере и джинсах, в волосах запуталась одна веточка мишуры, и ее лицо сияло такой спокойной, абсолютной радостью, что у него защемило в груди. Таким он видел ее все чаще — не скованной, не пытающейся соответствовать чьим-то ожиданиям, а просто счастливой. Рядом с ним.

Вика, протягивая тарелку с «Оливье», поймала его взгляд и улыбнулась. В ее глазах вспыхнула та самая искра, что когда-то зажглась на ветке старого дуба. Сейчас это был ровный, теплый свет домашнего очага, который они хранили вместе.

— Что, старший прапорщик, проверяешь боевую готовность кулинарного фронта? — подошел к ним молодой пожарный Стас, тот самый, что не сдержал смеха при их первой встрече. Он был в праздничном колпаке и с половником в руке.

— Так точно, — Сергей хмыкнул, отпуская Машу, которая тут же помчалась «помогать» разливать компот. — Гораздо сложнее, чем на пожаре. Тут и «фугас» из селедки под шубой, и «зажигательная смесь» из салата. Главное — чтобы ничего не подгорело и не взорвалось от переизбытка майонеза.

— Докладываю: кухня держит удар! — отчеканил Стас, смеясь.

Вдруг раздался радостный визг. Маша, пытаясь дотянуться до вазочки с печеньем, зацепилась за гирлянду и чуть не опрокинула на себя огромную миску с мандаринами. Сергей одним молниеносным движением поймал и дочь, и гирлянду, а Стас, как на учениях, подхватил миску, не уронив ни одного оранжевого шарика.

— Ну вот, началось, — с комичным ужасом покачал головой Стас, водружая миску на место. — Маш, ты у нас как живой сигнал тревоги. Всегда в самый разгар затишья поднимаешь боевую готовность!

Все засмеялись. Маша, не понимая шутки, но чувствуя веселую атмосферу, звонко рассмеялась вместе со всеми, обнимая папу за шею.