Книга Сгорать от любви (и от стыда), страница 56 – Яна Шарм

— Выложу в наш чат, пусть все завидуют! — провозгласил Игорь.

— Только подпиши: «Наш боевой расчет пополняется. Готовим смену. Орленок уже в строю!» — крикнул кто-то сзади.

Все засмеялись. Машка, подхватив общее веселье, захлопала в ладоши.

Сергей обнял Вику за талию и притянул к себе, создав их маленький, нерушимый мирок посреди шумного депо, среди металла и мужества.

— Спасибо, — тихо сказал он ей, и его голос дрогнул от переполнявших его чувств. — За все. За нее. За нашу жизнь. За то, что терпишь мое ворчание по утрам и мои закопченные боевки в прихожей.

— Это тебе спасибо, — прошептала она в ответ, положив ладонь ему на грудь, точно над сердцем. — За то, что научил меня не бояться огня. И за то, что каждый день, возвращаясь, приносишь с собой не пепел, а тепло.

Он покачал головой, глядя на дочь, которая теперь пыталась надеть огромную пожарную каску дяди Игоря, съехавшую ей на нос.

— Ты ошибаешься, Искра. Это ты научила меня разжигать другой огонь. Тот, что не спалит дотла, а согревает даже в самую стужу. Тот, ради которого так хочется возвращаться домой.

Их «дом» был их вселенной. Это была та самая квартира, где на полке стояли его толстые справочники по пожарной безопасности и ее альбомы с эскизами. Где на холодильнике магнитами крепились ее наброски и его служебные грамоты.

Где по вечерам, устроившись на огромном диване, они втроем смотрели мультики, и Сергей, притворяясь спящим, тайком наблюдал, как Вика, укачав на руках уснувшую Машку, напевает ей колыбельную. Где на кухне всегда кипел чайник, а в гостиной, в той самой печи, что он сложил своими руками, всегда горел огонь — не яростный и опасный, а умиротворяющий и живой.

И они стояли так, в самом сердце его мира, окруженные своей семьей — и кровной, и боевой. Самый главный огонь, который им удалось разжечь, горел не в печи и не в пожаре. Он горел здесь — в их общем доме, в прочном сплетении их рук, в счастливых глазах их дочери и в тихом, ровном биении двух сердец, нашедших друг в друге вечное пристанище.

Квартира Дмитрия была безупречной. Стекло, хромированный металл, дизайнерская мебель с острыми углами, стоившая как годовой доход того пожарного. Ничего лишнего. Ни пылинки, ни случайно брошенной на стул вещи, ни детского носка, закатившегося под диван. Тишина здесь была иной, чем в том доме с Викой — не теплой и наполненной шепотом и смехом, а звонкой, гулкой и пустой. Как в выставочном зале перед открытием, где все готово для зрителей, которые так и не придут.

Он стоял у панорамного окна, с бокалом выдержанного виски в руке, и смотрел на ночной город. Его город. Покоренный, подчиненный, предсказуемый. Но сегодня эта предсказуемость не приносила удовлетворения. Дела шли в гору, последняя сделка принесла миллионы, его уважали и боялись конкуренты. Но за этими победами не стояло ничего, кроме цифр на счету. Не было того дикого, пахнущего дымом счастья, что светилось на том проклятом фото.

Социальные сети он давно удалил, считая их помойкой и пустой тратой времени. Но старый, почти забытый аккаунт, созданный когда-то для слежки за инсайдами конкурентов, все еще существовал. Его пальцы сами, будто против его воли, движимые потаенным мазохизмом, вывели знакомое имя. Алена С., подруга Вики. Та самая, что обожала выставлять всю свою жизнь напоказ.