Книга Врачебная тайна, страница 19 – Дия Семина

Ну да, лучше бы убрал себя…

Рассматриваю другие вещи и принимаю непростое решение о расходах:

— Я сразу переоденусь и заберу то, что мне подойдёт и сядет по фигуре без подгонки, нет времени ждать заказ. Записывайте в счёт.

— Как прикажете, сейчас приглашу помощницу.

С бельём разобрались быстро, настал черёд основного наряда.

Ко мне вышла опытная на вид модистка, в типичном наряде: белая блуза с пышным кружевным жабо, в юбке «годе» с удлинённым шлейфом. На руке «браслет» с подушечкой для игл, на поясе вместо ремня сантиметр, и в модной причёске «Помпадур» с высоченным начёсом торчит заточенный карандаш. Она явилась готовая во всеоружии. И всё закрутилось, завертелось. Какое счастье, что в кутерьме примерок, женщины не заметили, как тончайшие, кружевные кальсоны приподнялись над столом. Я покраснела от бешенства, и ОН убрал свои невидимые, похотливые руки от моего нового нижнего белья. Тот ещё, романтик-фетишист…

Выбор пал на шикарный, стильный костюм с утончённой талией, и объёмным бантом на попе. Но кое-что в нём поправить всё же придётся.

— Если подождёте всего час, то я быстро прошью, и тогда вещь сядет на вас как влитая, — произнесла модистка, отойдя в сторону, слегка запрокинув голову, как ваятель перед скульптурой, высматривая мелкие недочёты, какие обыватель и не заметит, но профессионал не упустит.

Пришлось согласиться, оплатила все покупки, пока надела своё платье и вышла на час, чтобы отобедать, не терять же время на простое ожидание в салоне.

В дешёвом платье я смогла только войти в самое простенькое кафе-столовую для небогатой публики, взяла себе котлету с гречневой кашей и яблочный компот. Простая, вкусная, сытная еда, по какой я успела соскучиться. На яйца в любом их варианте пока даже смотреть не могу, столько их съела сидя в темнице, что, наверное, следующую яичницу закажу себе года через три.

Пристроилась в уголочке и поспешно всё съела, от голода уже в животе урчало, но ем быстро не только из-за голода, но и из-за небольшой, шумной компании молодчиков-студентов. Они, кажется, в свои компоты тайком из фляжки доливают нечто крепкое, уже разгорячились готовые на подвиги и жадно посматривают в мою сторону. Ещё немного и рискнут пристать, их пятеро, а я одна, в нищенской одежде и очень привлекательная. Желанная жертва, всё по классике виктимологии. Не успела вырваться из монастыря, а уже попала в серьёзную переделку.

— Ах, друзья мои, гляньте, какая барышня, а не заскучала ли она в одиночестве? Подойти, что ли, спросить? Развеять скуку? — один из парней, самый патлатый, неприятный и, видимо, уже изрядно набравший градус, решился на авантюру. Громко возвестил о своём намерении, встал и направился ко мне, неся с собой омерзительное амбре перегара.

Молча встаю и к выходу, но молодчик успел-таки ухватить меня за руку, да крепко. Его давно не стриженые ногти впились в мою тонкую белую кожу, и давит он со всей силы. Давит, понимает, что причиняет боль, и улыбается. А его дружки ржут в голосину.

Ох, не в тот трактир я зашла…

— Куда? Моя сегодня, сделаю из тебя послушную девку, умелую, потом в борделе за мои науки тебе втридорога платить будут…

Это были его последние слова в этот день.

Он дёрнул меня к себе, намереваясь стиснуть и ощупать, но мой телохранитель виртуозно опрокинул стул рядом, отвлёк, и когда удерживающая хватка незнакомца ослабла, я вырвалась. Охальник, опомнившись, кинулся за мной, но врезался в невидимую стену, вскрикнул и упал навзничь. Меня никто не посмеет обвинить, потому что я была в этот момент уже в дверях.