Онлайн книга «Врачебная тайна»
|
Чтобы не тронутся умом окончательно, составила себе простой план на день. Тренировки, гигиена, творчество, единственное, что мне доступно — сочинять стихи. И попытка наладить контакт с невидимкой. Но он или она оказался неконтактным. Не вижу, не слышу, к счастью, его голос в своей голове. Попыталась наладить простейшую форму коммуникации: — Мы можем общаться, я задам вопрос, а ты стуком отвечаешь, один раз — да. Два раза — нет. Хоть бы форточкой постучи… В ответ тишина. Но неразговорчивый невидимка продолжает меня одаривать через небольшое оконце в двери. Цветы, красивые камушки, еда: ещё тёплая сдоба, блины, варёное яйцо, мелочь, но так я точно не пропаду с голоду. Одно плохо — не хватает напитков, а пить из ведра я не рискую. Загнусь от обезвоживания скорее, чем от голода, тоски, и временами накатывающей на меня паники за жизнь. Никто, кроме Марии к моей келье и не подходит, даже из любопытства. Я не потеряла счёт времени, оно просто остановилось, а мои потребности нарастают с каждым днём. Мне нужна смена белья, платье, мне нужен свежий воздух, баня. Кажется, что я вся пропахла каменным мешком с дыркой для естественных нужд. Положение незавидное, пугающее и опасное для нестабильной психики Анастасии, а теперь и для моей психики. Однажды я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду инквизитора. И в очередной визит Марии не сдержалась: — Мария, а когда за мной приедет инквизитор? Ты не слышала? Я сижу здесь уже слишком долго, это негуманно. Я — жертва аферистов, так ещё и настоятельница надо мной устроила издевательство. — Да тебя все боятся, никто так долго не сидел в этой келье, помнится мне самое долгое три дня за воровство. А ты уж вторую неделю, — кажется, до послушницы начало доходить, что со мной обращаются слишком жестоко, и я уже на грани, а учитывая состояние психики, то эта грань пройдена уже давно. — Я не выдержу, совершу грех, какой запятнает чистоту святого места, и виноваты в этом будете вы все. Ведь есть же какой-то высший совет? Есть те, кому подчиняются настоятельницы монастырей… Не успеваю договорить, как оконце захлопнулось, и Мария умчалась с пугающими новостями о моих грешных планах. И как я раньше не догадалась припугнуть их? Через несколько минут, каких хватило бы для того, чтобы сбегать туда-обратно, и пересказать мои ужасные слова, замок на двери лязгнул, старые, ржавые петли протяжно проскулили, и грозный голос самой настоятельницы потребовал, чтобы я вышла. — Мы отправим тебя в столицу. Пришли неутешительные вести, старый инквизитор, славящийся своей добротой и состраданием к таким, как ты, умер. Сейчас его сан принимает молодой и весьма амбициозный человек. Мне жаль, тебе не повезло даже в этом. Новому инквизитору пока не до таких дел, потому и не приехал, да и не приедет, — она сказала это таким тоном, словно ничего такого ужасного и не произошло, ровно, холодно, только факты. Вот уж не поняла, радоваться этой новости, что от меня решили избавиться или огорчаться тому, что добренький инквизитор уже в раю пожинает плоды своих праведных трудов. — Но куда в столицу? — очень неприятное чувство недоверия к происходящему заставили обхватить себя руками, закрыться, но не отступить. В камеру я больше не вернусь… — К мужу, — она демонстративно разорвала ту самую бумагу, какую написал Андрей, прошение принять меня в монастырь. — Разрываю его прошение, потому что не знаю, как с тобой поступить, оставить здесь не могу и не хочу, и ты всё ещё жена своего мужа. Вот и пусть он решает твою судьбу. |