Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 73 – Дита Терми

Звон стали — десятки клинков выхвачены в одно мгновение, и все они нацелены на меня. Я — огромное, чужеродное пятно в этом утонченном мире резного дерева, шёлковых ковров и приглушенных разговоров.

Слишком большой, слишком опасный, слишком нелепый. Мне здесь явно не место. И всё-таки я здесь. И у меня есть миссия.

Я смотрю на Себастьяна. На его кубок, к которому он не прикоснулся. Провал. Всё пошло не по плану. И как теперь решить вопрос, я не знаю. Но я должен! Ради нас с Линой, даже если я отсюда не выйду живым, наши отношения должны оправдаться.

Она не должна быть врагом для своего народа. Она должна жить в мире и безопасности. Должна быть свободна.

Поэтому я усиленно думаю. Меня ничего не беспокоит кроме проклятого кубка, который Себастьян не выпил. Даже стражники, которые окружают меня. Они приближаются ко мне с опаской, но я на них не реагирую.

Себастьян стоит и смотрит прямо на меня. Его лицо искажено гримасой — смесью дикого торжества и животного страха. Он указывает на меня тонким, дрожащим пальцем.

— Варвар! Он здесь! Убить его!

План рухнул. Камень сокрытия мёртв, его магия иссякла в самый критический момент. Но пока я жив, пока могу действовать… ещё есть шанс. Например, обратиться к тому, кто может услышать.

Перевожу взгляд на отца Лины. Он настороженно смотрит на меня. И я понимаю, что он боится. Не только меня, но и того, что о «позоре» его дочери станет известно всем. Меня пронзает понимание.

Он сказал, что орки похитили его дочь. Или ещё какую-то подобную чушь.

— Я пришел не за войной, — мой голос грохочет под сводами, заглушая хаос. Я говорю громко, чтобы все услышали. — Я пришел за справедливостью. Для неё.

Отец Лины медленно поднимается с места и презрительно смотрит на меня. Задирает подбородок, пытаясь казаться больше, значимее.

— Ты, чудовище, осмелился похитить мою дочь, и ещё говоришь о справедливости? — шипит он.

— Я не похищал её. Я дал ей выбор. То, чего вы ей никогда не давали. И Линариэль выбрала меня. А вас предали те, кому вы доверяли, — перевожу опять взгляд на Себастьяна.

По залу прокатывается удивлённый вдох. Кажется, им невероятно сложно представить, что эльфийка выбрала орка. Что ж. Таких эльфиек уже три. Представляю, их шок, если бы они увидели это.

Себастьян опускает глазами, изображая скорбь, но уголки его губ подрагивают от едва сдерживаемого торжества. Он чувствует себя в безопасности. Непотопляемым.

— Среди вас стоит предатель. Себастьян, — добавляю я, чтобы не осталось сомнений, на кого я тут намекаю.

— Он врёт! — выкрикивает Себастьян. — Не слушайте этого дикаря! Каждая секунда, что он дышит нашим воздухом — осквернение! Нужно уничтожить его! Отправить в темницу! Повесить!

Ярость, которую я сдерживаю всё это время, закипает во мне лавой. Слова заканчиваются. А раз они не работают, нужно применять силу. Проверенный способ.

Во мне просыпается естественный инстинкт. Природный, самый верный. Инстинкт защитить свою самку, сокрушить врага.

— Есть только одна правда, — рычу я, и мой взгляд приковывается к серебряному кубку, стоящему перед Себастьяном. — И она в этом вине.

И я делаю рывок.

Всё происходит за одно мгновение. Моё тело, привыкшее к молниеносным атакам в лесу, срывается с места. Стражники, застигнутые врасплох этой наглой отчаянностью, не успевают среагировать. Я прорываюсь сквозь их ряды, как таран.