Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 54 – Дита Терми

Их руки хватают меня, тянут из камеры.

Я спотыкаюсь о тела двух стражников, лежащих без сознания у порога, их эльфийские лица бледны, а дыхание ровное. Работа моих орков. Быстрая и чистая.

Мы несемся по коридору, как призраки, наши шаги не оставляют эха, наши тени не пляшут на стенах. Никто не поднимает тревоги. Артефакт сокрытия, который дал старый Варлок… он работает. Его серый камень, висящий на шее у Груга, пульсирует тусклым, едва заметным светом, словно бьющееся сердце.

Выбегаем на воздух. Темно. Я потерял счёт времени, но кажется вот-вот ночная темнота отступит, уступая место рассвету. Прохлада бьёт в лицо, но не приносит облегчения.

Я вырываюсь из их хватки, озираюсь по сторонам.

Мы в эльфийском поселении. Я вижу дома на деревьях, но кругом тишина. Они все спят ещё, но патруль может нас обнаружить. Надо поторапливаться. Но без моей эльфийки я никуда не уйду.

— Где Лина? — мой голос — низкое рычание, в котором клокочет вся моя тревога.

Сильвэрин и Фэйриэль переглядываются. По их лицам пробегает тень истинного, глубокого расстройства. Я вижу, что случилось что-то невероятное, ужасное. Предчувствие ледяной змеёй обвивается вокруг сердца, сжимая его в тисках, и становится невыносимо тяжело дышать.

Её родители… они ведь не могли сделать что-то страшное? Не могли убить её? Они даже меня, врага, оставили в живых в этом проклятом каменном мешке. Уж не стали бы они собственную дочь казнить за связь со мной?

Нет. Только не это. Они не могли!

Мозг отчаянно цепляется за эту мысль, пытаясь оттолкнуть надвигающийся ужас.

— Мы подслушали стражу, — тихо говорит Фэйриэль, опуская взгляд. — Её… её выдают замуж. На рассвете. За эльфа Себастьяна.

Слова бьют меня в грудь, словно кулак, выбивая весь воздух из легких. Мир сужается до одной точки, до этого проклятого имени — Себастьян.

Ярость, которую я тщетно пытался выбить из себя, долбя кулаками по стене, теперь обрушивается на меня с новой, всесокрушающей силой, застилая глаза кровавой пеленой. Из горла вырывается рык, от которого, кажется, сама ночь замирает, а воздух вокруг меня дрожит. Я стискиваю зубы так сильно, что челюсти сводит судорогой.

Я смотрю на небо, где уже чуть посветлело на востоке, предвестник проклятого рассвета, и сжимаю кулаки так, что свежие раны вновь сочатся кровью, обжигая ободранные костяшки. Капли падают на землю, словно предвещая что-то.

Рассвет. Они хотят продать её, как скот, как безвольную вещь? Другого объяснения я не вижу. Это не брак — это унижение, это приговор.

— Нам надо что-то решать, Азур, — хрипло говорит Хелгар, тыча пальцем в чащу, намекая на то, что нам пора убираться из поселения эльфов. — Действие артефакта не бесконечное. Нам нужно решать быстрее.

Я бросаю взгляд на ненавистные, высокомерные эльфийские шпили, где мучают мою любовь, где плетут свою паутину лжи, пытаясь навсегда запутать её в ней.

Бросить Лину на растерзание её ненормальной семейки? Оставить её с каким-то эльфом? Не бороться за свою женщину?

Безумная мысль.

Моя жизнь прочно связана с её жизнью. Мы с ней вместе. Мы с ней — одно целое. Она моя любовь. Не просто привязанность, не просто желание — а сама суть моего существования. Без вариантов. Без обсуждений.

— Тут нечего решать, — рычу я, и мой голос становится стальным, не терпящим возражений. — Я её не оставлю. Ни за что. А вы идите. Спасибо, что помогли, но дальше я сам.