Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 52 – Дита Терми

Я лихорадочно пытаюсь расширить щель между ставнями, но она слишком узка. Лук не пролезет. С отчаянием сбрасываю его на пол. Прощай, моя защита. Теперь только вперёд, в эту узкую щель.

Собираю остатки воли в кулак, просовываю голову и плечи в ночную прохладу. Запах сырой земли, диких трав, пьянящий аромат свободы дурманят сознание, дарят призрачную надежду. Еще немного… рывок… и я ускользну из этого проклятого дома.

Но я не успеваю. Чья-то хватка сжимает моё предплечье. Резкий, болезненный рывок назад в окно. Я вскрикиваю от ярости, ненависти и бессилия.

Царапаюсь щекой об острый край дерева. Кровь течёт по щеке, обжигая кожу. Но телесная боль меркнет перед той, что разрывает меня изнутри. Надо было быть тише, надо было как-то спокойнее действовать. Но я уже сама не своя.

Я весь день провела в муке, я ведь день переживаю, нервничаю, думаю об Азуре, о жестокости родителей, о предстоящей неправильной свадьбе. Я просто хочу быть свободной!

Хочу сама выбирать, как мне быть. Что делать. С кем общаться. С кем связывать свою судьбу!

Поднимаю глаза вверх и попадаю на холодный, мрачный взгляд эльфа. Этот тот самый стражник, который оглушил Азура, вогнав ему в шею дротик с ударной дозой снотворного. В его глазах пляшет не просто служба, а злорадное удовольствие.

— Отпусти! — рычу я, вырываюсь, бьюсь, царапаюсь.

Мы валимся на пол, кувыркаясь в клубах пыли. Он отбивается умело, словно играючи парирует мои атаки. Сильнее. Профессиональнее. Но во мне клокочет ярость затравленного зверя. Хочу отомстить не только за себя, но и за Азура, за ту боль, что стражник причинил.

Изловчившись, прижимаю его спиной к полу, придавливая коленом шею. Шарю лихорадочно по полу, ищу кинжал, чтобы закончить эту схватку, но он издает короткий, пронзительный свист.

Сердце обрывается. Всё кончено.

В мгновение ока в комнату врываются другие стражники. А за ними… мать.

Она стоит в дверях, замершая, как изваяние. Её безупречный халат, её идеально уложенные волосы — всё это кажется сейчас жуткой пародией. Она смотрит на меня, на моё испачканное платье, на мою кровь на щеке, на сломанные ставни, на стражника, который, воспользовавшись моментом, скрутил мои руки.

Она медленно, холодно качает головой.

— Зря ты это затеяла, дочь, — её голос безжизненный, как камень. — Неужели тебе не дорога жизнь этого орка?

Эти слова добивают меня. Я повисаю в руках стражников, рыдания разрывают грудь. Я снова чувствую себя обессиленной, раздавленной. Я снова проиграла. Впереди нет просвета, впереди одна тьма.

— Его зовут Азур! — кричу я сквозь слезы. — Я его люблю! Я не хочу его терять!

Мать закрывает глаза на мгновение, будто от головной боли. Когда открывает, в них — лишь ледяное неприятие. То самое, что я вижу уже не в первый раз. То самое, что отравляет моё сердце и мою любовь к Азуру.

— Я не могу понять. Что это? Магия? Чары? Я отказываюсь принимать эту твою… ошибку, — тянет он, сощурив глаза.

— Азур — не ошибка! — мой голос срывается на визг. — Ты ничего не понимаешь! Между нами самая настоящая любовь! Взаимная, чистая.

Она вздыхает, и в этом вздохе — конец всем надеждам.

— В темницу её, — отдает мама приказ, поворачиваясь к стражникам. — Чтобы до утра не сбежала.

Их руки, грубые и неумолимые, смыкаются на моих руках крепче. Меня выволакивают из моей комнаты, прочь от щели в ставне, в которой мерцала свобода. Прочь от лука на полу. Прочь от всего, что хоть как-то могло спасти меня.