Книга Незнакомка для наследника клана орков, страница 50 – Дита Терми

Боги! Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней, будто это может помочь мне почувствовать связь с реальностью. Слово «казнь» вонзается в меня осколком льда. Сердце останавливается на мгновение, а потом бьется с такой силой, что кажется, разорвет грудь от отчаяния.

Если они убьют его… я умру вместе с ним. Между нами связь, невидимая, но нерушимая. Я не смогу жить без него, без его тепла, без его любви. Просто не выдержу. Потому что в нём мой смысл жизни. В нашей с ним любви.

— Нет! — выдыхаю я и делаю неуверенный шаг вперёд. Комната плывёт перед глазами. «Успокоительное» явно было слишком большой для меня дозировки. — Вы не можете! Он ни в чем не виноват! Мы… мы любим друг друга!

— Молчать! — взвизгивает мать, и в её голосе впервые прорывается настоящая истерика. Никогда раньше я не видела её такой. Она всегда была собранной, утонченной, спокойной. Сейчас она кажется безумной. — Ты думаешь о нас? О твоей семье? Этот позор погубит всех нас! Все наши связи! Все наши привилегии!

— Есть лишь один способ избежать скандала, — холодно вмешивается отец. — Срочный брак. Брак с достойным эльфом, который согласится… забыть о твоём падении и принять тебя.

Я перевожу обречённый взгляд на Себастьяна. Он мягко улыбается, и в этой улыбке нет ни капли сочувствия, лишь расчетливый блеск. Мороз пробегает по моей коже. Родители готовы спихнуть меня этому эльфу. Просто чтобы никто не распускал слухов. Их совершенно не заботит моё мнение, моё желание.

Ну почему они просто не отпустили нас? Я готова забыть свою прошлую жизнь, я готова отказаться от всего ради нас с Азуром. Предательские слёзы катятся по щекам. Беззвучно, но они жгут мою кожу.

Несправедливо! Почему я не могу быть с тем, кого люблю? Он вовсе не враг. Он совсем не такой. Он другой! Они все другие. Его друзья ведь тоже хорошие, они защищали меня от тьмы, они приняли меня, как свою!

— Я готов помочь вашей семье в столь… щекотливой ситуации, — произносит Себастьян, и его голос звучит сладко, как яд. — В обмен на твою руку, я прошу лишь скромное вознаграждение — место в совете старейшин и соответствующее содержание. И, разумеется, я позабочусь о том, чтобы слухи не расползлись дальше этого дома.

Они торгуются. Прямо здесь, прямо сейчас, как на рынке. Продают меня, чтобы скрыть позор. А он… он покупает меня, как покупают испорченный товар с солидной скидкой, пользуясь моей уязвимостью. Как же это мерзко! Как же это отвратительно!

Я смотрю на них, на этих благородных, утонченных эльфов, на своих родителей, которые должны быть мне опорой, но… но я вижу лишь гниль и лицемерие. Они готовы пожертвовать всем, чтобы сохранить свои маски. Они готовы выдать собственную дочь замуж за чудовище, чтобы прикрыться от общественного осуждения.

Их гордость дороже моей жизни, их репутация — важнее моей любви.

— А Азур? — снова спрашиваю я едва слышно.

— Его судьба зависит от твоего поведения, Линариэль, — произносит отец, и в его голосе звучит угроза, обернутая в фальшивую заботу. — Если брак состоится быстро и тихо, то мы постараемся сделать так, чтобы совет ни о чём не узнал. Тогда, возможно, получится его… отпустить. Если же ты не согласишься, тогда всё станет явным, а совет не простит такое, и тогда…

Он не заканчивает фразу, но я всё понимаю. Казнь. Мучительная, показательная казнь на глазах у всего нашего поселения.