Книга После развода с генералом-драконом. Хозяйка чайной у Северных ворот, страница 37 – Нина Тимолаева

Рейнар кашлянул, выпрямляясь. Щёки его были в саже, в волосах — пепел, тёмный мундир под плащом пропах дымом. Он взглянул на Аделину быстро, как проверяют — цела ли, не упадёт ли. И только после этого обернулся к двери:

— Кайр! Внутренний проход чист! Выносите всё горючее от левой стены!

Снаружи заорали в ответ. По двору уже шла цепочка с ведрами. Кто-то лил воду на стену сверху, с крыши. Кто-то сбивал огонь снегом и мокрыми попонами. Пожар пока ещё не победили, но теперь он уже не командовал происходящим.

Аделина хотела рвануть назад — во двор, к складу, к огню, — но Рейнар поймал её за запястье.

Не грубо.

Только задержал на секунду.

— Подожди, — сказал он.

— Там мой дом горит.

— Там уже мои люди.

Она дёрнула рукой, однако не до конца. Его пальцы были ледяными от снега снаружи. И всё равно от этого прикосновения по коже прошёл слишком знакомый разряд — не нежность, не память даже, а тревожное напоминание о том, как много между ними было, прежде чем всё превратилось в пепел и документы.

— Ты не имеешь права говорить “подожди”, — тихо сказала она.

Он сразу отпустил.

— Знаю.

И это прозвучало хуже оправдания.

Они вышли во двор вместе.

Теперь огонь уже не рвался к крыше — его прижали у стены, сбивали с досок, заливали водой. Кайр, мокрый с головы до ног, стоял на перевёрнутой бочке и лил сверху в узкую щель под навесом. Томас, почерневший от копоти, всё так же работал у нижнего угла склада и рявкал на каждого, кто начинал суетиться не по делу.

— Ещё сюда! Не в снег лей, дубина! В стену!

Аделина подхватила ведро сама.

— Госпожа! — взвизгнула Нисса из двери. — Вам нельзя!

— Мне всё можно в моём дворе!

Она вылила воду под обугленную стойку. Рядом почти в то же мгновение плеснуло второе ведро — Рейнар, не глядя на неё, работал так же быстро и хмуро, как в любом бою. И снова это было странно: никакой сцены, никакой борьбы за первое слово. Только дело, в котором они впервые за очень долгое время стояли по одну сторону.

Через несколько минут стало ясно, что склад спасён.

Не целиком. Нижние доски почернели, часть навеса обгорела, у задней стены расползлось уродливое чёрное пятно. Но крыша уцелела. Огонь не добрался до чайной. Белые фонари над крыльцом качались в дымном воздухе, целые, почти вызывающе чистые на фоне грязного снега.

Люди во дворе начали выдыхать.

Кто-то перекрестился. Скрипач сел прямо на ящик и уставился на свою скрипку так, будто только сейчас вспомнил, что всё ещё держит её. Мать разносчика не выпускала сына из рук, а тот, всхлипывая, всё твердил, что девочка плакала и он потому не ушёл.

Аделина пошла к задней стене склада.

— Куда? — окликнул Томас.

— Смотреть, что именно хотели сжечь.

Рейнар сразу двинулся за ней.

У стены пахло уже не живым огнём, а мокрой золой, подпалённым деревом и маслом. Там, где пламя взялось сильнее всего, доски почернели насквозь. Под одним из ящиков валялась разбитая глиняная бутылка — из таких обычно льют ламповое масло. Рядом — обгорелый жгут ткани.

— Поджигали нарочно, — сказала Аделина.

— Это и так ясно, — отозвался Кайр, подходя ближе. — Караульный с улицы видел, как кто-то нырнул в боковой проход за минуту до дыма, но лицо не разглядел.

— Далеко не ушёл? — спросил Рейнар.

— След обрывается у арки. Там было слишком много людей.