Книга Тень Элларии, страница 111 – Джулия Фокс

— Спокойно, — отозвался он и подошёл ближе, садясь на край постели. — Не думаю, что тебя кто-то узнает.

Я придвинулась к нему, будто физическая близость могла удержать его здесь. В этот момент из рукава его рубашки с лёгкой дымкой выползла змейка, и я вздрогнула, хотя уже видела Уро раньше. Ноа положил руку мне на бедро, и змея тут же переползла на меня.

— Зачем это? — я окончательно проснулась, садясь ровнее и наблюдая за происходящим с настороженным удивлением.

— Он за тобой присмотрит, — усмехнулся Ноа.

Я замерла, глядя, как демон скользит вниз по моей ноге до самой лодыжки. Внезапно снова появилась дымка, а ступню начало жечь. Я резко подтянула ногу. На коже проступил символ… Знакомый. Точно такие же я раньше обводила пальцами на теле Ноа, не придавая этому значения.

Это не просто рисунки…

— Отметиной старайся не светить, — бросил он, уже поднимаясь, и легко шлёпнул меня по бедру.

— А что значат твои? — я выпрямилась и подняла на него взгляд, ощущая, как любопытство борется со страхом.

Он замер, словно удивлённый.

— Правда хочешь услышать?

— Конечно, — кивнула я. — Мне важно понимать.

Ноа снова сел рядом и стянул рубашку. Я невольно задержала дыхание, разглядывая узоры на его коже: линии, символы, формы, в которых угадывались звери, слова.

— Вот это, — он указал на символы у шеи, — оберег. Демоны меня не чуют. А это… — провёл ладонью по плечу, рёбрам. — Подчинённые. Вроде Уро. Остальное… — он криво усмехнулся, — хочется верить, когда-нибудь спасёт мне жизнь.

— У тебя не один подчинённый? — я вскинула брови, поражённая.

— Уро самый спокойный. Остальных держу в тени.

Я молчала, придвигаясь ближе и осторожно касаясь его предплечья, словно могла через кожу почувствовать ту силу, о которой он говорил. Он был куда опаснее, чем я хотела признавать, и куда ближе, чем я могла себе позволить.

— Ещё вопросы? — тихо усмехнулся он, наклоняя голову.

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что неясностей действительно больше, чем я готова обсудить вслух. Не потому, что он не ответил бы, а потому, что некоторые ответы могли оказаться дико тяжёлыми. И ещё потому, что страх за него стал чем-то опасно личным, таким, от которого уже не отмахнёшься ни логикой, ни доводами рассудка.

— Больше вопросов нет, — мотнула головой я, заставляя себя выдохнуть.

Если он решил идти на охоту, то пусть идёт. У него должен быть выбор. Я прекрасно знала, каково это, когда тебя загоняют в рамки, когда любое «нельзя» звучит как приговор. Я не имела права делать с ним то же самое, даже если металась от тревоги.

Ноа снова вернулся к сумке и продолжил привычными движениями складывать вещи. Я тихо наблюдала за ним, почти не мигая. В нём было это странное, пугающее сочетание — цельность и разрушение. Он знал, куда идёт, знал, зачем, и в этом была сила. И одновременно — глупость, упрямое самоуничтожение, будто он считал себя расходным материалом в собственной жизни. Мне хотелось встряхнуть его, сказать, что он уже не один и теперь за каждым его шагом тянется не только его тень. Но я молчала. Потому что понимала: если начать сейчас, я либо попытаюсь удержать, либо сорвусь в упрёк. Ни то, ни другое не было честным.

— Скучать не будешь? — Ноа вырвал меня из мыслей, и я снова сфокусировала на нём взгляд.