Книга Тень Элларии, страница 108 – Джулия Фокс

Побег нужно планировать сейчас. Маршруты, отвлекающие манёвры, ложные следы, точки, где можно будет исчезнуть окончательно. И параллельно готовиться к худшему. К тому дню, когда мне всё-таки придётся посмотреть отцу в глаза и понять, достаточно ли во мне силы, чтобы закончить начатое им.

На следующий день я оставил ей записку, снова обследовал дворец и сделал себе пометки, чтобы позже ничего не забыть. Короткая, неровная строчка: «Будь готова послезавтра около 20:00».

Я явился вовремя. Как и в прошлую встречу, тихо постучал в окно. Виолетта открыла сразу же.

— Ну привет, — я улыбнулся, опустившись на подоконник и окинув её взглядом.

Она была одета просто… Очень просто для дворца и удивительно продуманно для бегства. Тёмная юбка, плотная блузка, плащ без гербов и украшений. Волосы туго собраны на затылке, ни одной выбившейся пряди. Взгляд — тревожный, но уверенный. Она не колебалась.

— Привет, — она подошла ближе и кратко чмокнула меня в губы.

Я ощутил, как всё естество отзывается, будто душа, если она у меня всё-таки была, на секунду встрепенулась.

— Готова?

Виолетта развернулась, подхватила с постели небольшую сумку и вернулась ко мне. Скромную. Слишком скромную для принцессы. Молодец.

— Готова.

Я забрал у неё вещи, машинально проверив вес, и поймал за талию, перетаскивая через подоконник. Она рефлекторно вцепилась в мой плащ. Мы спустились за территорию дворца тихо как тень. В кустах, где я оставил всё заранее, я быстро накинул свою сумку через плечо, проверил амулеты, и мы двинулись прочь, не оглядываясь.

Вскоре я замедлил шаг и крепче сжал её ладонь, одновременно растекаясь энергией по её телу. Это стоило мне резкой вспышки боли в висках, но её кожа стала смуглее, волосы и брови потемнели до чёрного, черты лица чуть смягчились, стёрлись знакомые линии.

И только когда дворцовые огни остались позади, я почувствовал, как тело отзывается болью. Сначала лёгкое головокружение. Потом знакомое давление под рёбрами, будто кто-то сжимает легкие. Держать себя в воздухе — одно. Держать двоих, да ещё и маскировать, переписывать внешность, гасить след — совсем другое. Я долго шёл на чистой силе, не давая себе отдыха.

— Ты как? — спросил я, оглянувшись.

— Порядок, — коротко ответила она, и я понял, что вопрос был скорее для меня, чем для неё.

— Не боишься?

Она посмотрела на меня, внимательно, подбирая слова.

— С тобой мне ничего не страшно.

Я усмехнулся, но что-то укололо.

— Ну, с какой-то стороны неизвестность — это весело, — пробормотал я. — Никогда не знаешь, что увидишь за поворотом.

Вокзал встретил нас шумом и светом. А для неё он был почти чудом. Я видел, как Виолетта замедлилась, восторженно оглядываясь: железные конструкции, пар, люди, фонари, отражающиеся в отполированном металле. Всё это было новым, живым, не дворцовым. Она явно здесь не бывала.

Я быстро отдал жетоны проводнику, не задерживаясь ни на секунду, и потянул её за собой на платформу, где уже тяжело дышал поезд. Машина была грубая, массивная, ещё не доведённая до изящества, но в этом была своя сила — мир только начинал двигаться быстрее.

Мы зашли в вагон. В нём пахло углём, маслом и свежей древесиной. Сиденья простые, жёсткие, окна большие, чуть мутные. Люди — рабочие, торговцы, несколько семей. Никакой гвардии. Никто не смотрел на неё так, как смотрели во дворце.