Книга Медь на моей коже, страница 34 – Клара Рутт

— Но вас надо оградить от яда, владыка! — воскликнул Даркхан и, уже не заботясь о том, что скажут, накрыл меня собой.

Сейчас я не ощутила его огня. Зеркала Теневой башни словно втягивали мои силы, их холод пронизывал мое тело, сплетаясь с нитями яда под кожей. Но если такую истину показали зеркала Элиона, значит, жар Даркхана так и не смог прижечь эту сковывающую тьму?

— Это все аура! — вдруг воскликнул Элион и взмахом длинного рукава стер изображения с зеркальных поверхностей. — Ко мне приходили змеи с дарами, их аура очень ядовита. Я все обработал, но хрусталь… боюсь, что Сейра Вельгарн ослабла в темнице Медного Короля, и потому особенно восприимчива.

— Что-о⁈ — взревел Карнак, вскакивая и срывая с себя перстни. — Ты и меня хотел отравить⁈

— О, нет, повелитель, я все почистил…

— Увести ее! Заковать! Бросить к Улдрошу! Чтобы из-за твоей ауры мы погубили Талгаар⁈

Он громыхал, Элион жестом показал убираться. Даркхан свел мне локти за спиной, но ему буквально пришлось меня волочить по полу: я оставила все силы в теневом зале. Но за дверью он тряс меня за плечи и повторял:

— Очнись, Сейра! Что с тобой? Что это было?

— Тише, Даркхан, — я скользнула ослабшей ладонью по его руке. — Это был ответ, и теперь ты знаешь правду… во мне по-прежнему яд, и никакой медный огонь его не разрушит, потому что…

— Тебя заразила любовь, — закончил за меня Железный Клык. — Я помню, что ты сказала в нашу первую встречу.

— Зелье из Поющих Топей… оно поможет.

Я вдохнула, поймала растерянный взгляд Даркхана, и наступила темнота.

Он пришел. Невзирая на запреты и вражду, невзирая на стражу, которую выставила Лисандра, и даже на Айлу, которая лично дежурила возле моих покоев. Он обошел их всех, пробрался тайными ходами и… принес мне зелье.

— Что ты заплатил за него? — прошептала я, боясь коснуться зеленого пузырька. За время, что мы не виделись, казалось, я совсем растаяла. А подданные наверняка уже готовили церемонию коронации Лисандры. Снова.

— Неважно, владычица.

Он горько сглотнул, сводя брови. Я постаралась улыбнуться, но все мышцы лица сковал яд, хрусталик покрылся темной пленкой. Но я видела его: видела правду без своего дара. На крыше моих покоев ночной ветер трепал его косу, холодный свет луны блестел на его коже.

— Скажи… мне.

Я прохрипела, Даркхан опустился на колени возле кровати и сжал мою упавшую ладонь — так крепко, что хрустальные нити в моих волосах зазвенели. Затем зажмурился и, коснувшись лбом моих пальцев, прошептал:

— Я освободил рабынь… — Он сглотнул и поджал губы. Мое дыхание застряло где-то у горла на полувдохе. Он поднял взгляд: — И снес кузни на Искаре…

Его рука задрожала, из моих глаз вырвались слезы — горячие, медные, — и, казалось, прожгли мои щеки. Я только смогла выдохнуть его имя, а он прорычал:

— Пей! Сейчас же! — и буквально влил в меня содержимое.

Боль вспыхнула, будто разорвав меня изнутри. Тихий стон слетел с моих губ, моя грудь изогнулась, тело изошлось в конвульсиях. Даркхан сковал меня объятиями, и я впервые за полтора месяца почувствовала тепло: его тела и чарующей ночи. Мне хотелось дышать.

— Я увезу тебя на Искар, — прогнусавил Даркхан, вряд ли заметив изменения на моем теле, — чтобы ты увидела. Чтобы ты знала, что я…

Он задохнулся. Поцеловал мои влажные от слез волосы, холодные руки, убегающие черные дорожки вен — хотел меня защитить. Всю. Здесь. В покоях своего врага, под покровом ночи. И наконец я вдохнула. Силы постепенно вернулись, и я смогла сесть. Зелье сработало.