Книга Медь на моей коже, страница 33 – Клара Рутт

Я почувствовала, как напрягся Даркхан за моей спиной, его кулаки на моих запястьях сжались. Спокойно, Железный Клык, это провокация. Он ничего мне не сделает — даже несмотря на свой сумасбродный нрав.

Даркхан отпустил оковы, снял повязку с моих губ и отошел, не смея перечить Владыке. Мне следовало повиноваться тоже.

Холодок пробежал по коже, хрусталики в волосах задрожали вопреки моей уверенности в блефе Карнака: что, если я дойду до него, и на этом все закончится? И что, если Даркхан вздумает меня вернуть? Ему придется собирать войско! И, значит, сейчас на моих плечах — исход квартального собрания Талгаара, моя судьба и, вероятно, жизни медных копейцев.

— Вам незачем держать меня в наложницах, владыка, — сказала я твердо, расправляя плечи, и даже позволила себе осмотреться: позади в полупоклоне согнулся Даркхан, по левую руку от Карнака застыл Элион. Зеркала в зале начали мерцать. Свечи от моих слов потухли. — Разве вам приятно будет видеть, как мой хрусталик будет разбиваться при каждой встрече с подданными?

Звенящую тишину разрезал злобный хохот Карнака:

— Остроумно, Сейра Вельгарн, но против лжецов у меня есть и свои приемы. Ты мне нужна не как защитница, уж поверь.

Я спиной почувствовала жар Даркхана, но едва заметным движением плеча дала ему знак держаться. А сама выдохнула:

— Тогда наверняка вы хотите узнать обо мне всю правду, владыка.

Я встретилась глазами с Элионом и нашла в них непонимание: он словно спрашивал, действительно ли я хочу открыться? И, поджав губы, я едва заметно кивнула.

Он вышел чуть вперед, опасливо поглядывая поверх меня — боялся реакции Даркхана? Но и он приблизился. Я даже слышала его тяжелое дыхание, но не об этом следовало думать: зеркала должны показать истину. Даже если она будет мучительно болезненной.

Зеркало на щеке Элиона отразило блеск моего хрусталика, и темный зал озарился светом вспыхнувших зеркал. Только на миг я засомневалась в правильности своего решения — мимолетная слабость перед последним шагом, который определит все. Но я готова была скинуть последнюю маску, чтобы предотвратить любые необдуманные действия в дальнейшем — что свои, что Даркхана, что Карнака. Элиону это не грозило: он хранил баланс Талгаара, вымерял каждый свой ход до сантиметра и никогда не поддавался эмоциям.

Дыхание замерло, а потом что-то дернулось в груди, когда я увидела ночной Искар — на первый взгляд, спокойный, будто спящий, но чем дольше всматривалась, тем яснее видела клубящийся дым кузен. Как тогда, в ночь нашей встречи с Даркханом.

И как тогда, сейчас мою шею сдавило невидимыми тисками, дыхание сжалось, и холод пронзил мое тело. По коже побежали черные прожилки, как вены на белой коже. Во рту встал приторный сладкий вкус, а зеркала показали тени: в тростнике, на берегу, перед моими ногами.

— Твои… шпионы, Элион? — схватившись за горло, прошипела я и, не в силах держаться на ногах, осела на пол. — Почему зеркала не показывают их лиц?

— Потому что это твои страхи, владычица.

— Тогда что… сейчас со мной?

Хрусталик по-прежнему был направлен в зеркало на щеке Элиона: зеркала не лгали. Они просто… не показывали всей правды.

— И что я должен с этим делать, позвольте спросить⁈ — прогромыхал Карнак. — Вы плетете свои интриги искуснее змей, и, заметьте, никто из вас не умер!