Книга Медь на моей коже, страница 16 – Клара Рутт

Едва волоча ноги, я уже думала, когда сделать четвертый привал и все-таки попытаться раздобыть воды, как до меня донесся металлический запах. Смешанный с запахом пыли и пота, он возник резко, отрезвил мой угасающий разум, и я встрепенулась: неужели где-то рядом выход? И… рудник?

Лаз шел под землей, копи тоже уводили глубоко в недра, и то, что выйду где-то среди работяг или даже рабов, не казалось мне теперь чем-то странным — лишь бы выйти. А дальше…

Я коснулась своего едва прикрытого тела и вздохнула: была — не была, выбора нет. Неизвестно еще, как сыграет мое имя: спасет или погубит? Решив действовать по ситуации, я собралась с последними силами и продолжила путь. А вскоре… открыла дверь в медные копи.

Я вышла где-то посередине котлована и не смогла сдержать восклика: размах поражал! Я казалась букашкой по отношению к мощи земли, которой мы обладали. Даркхан обладал, если точнее. Сама того не подозревая, я оказалась в сердце его владений.

Рабы — такие же букашки, как я — сновали туда-сюда на разных высотах и таскали тележки с камнями, кто-то вез перемолотый концентрат. Надсмотрщики — могучие воины с медным или серым отливом кожи следили за порядком и некоторых подгоняли кнутом. Это пугало и завораживало одновременно.

В Хрустальных Рощах не было рабства, но невольно я оправдала Даркхана: на такой тяжелый труд вряд ли бы кто-то согласился добровольно. Разве что… за высокую плату.

Я съежилась и, уронив взгляд под ноги, поспешила убраться с прохода. Грохот металлических тележек заглушался звуками сбрасываемой руды. Крики смотрящих терялись среди голоса могучего котлована: он здесь был главным, и он позволял добывать ценные ресурсы. Но чуть что, камни могли сорваться, порода могла пойти трещиной, земля могла уйти из-под ног, и…

Я старалась не продолжать мысль. Об этом я подумаю потом. Сейчас мне нужно было выбраться, не привлекать внимания и, желательно, не упасть в обморок от жажды, голода и пыли.

Я зашла за ближайший уступ и села. Голова раскалывалась, дыхание наращивало бег, и все тело охватывала слабость. Соберись, Сейра. Не сейчас. Тебе нужно взять себя в руки и уйти в живые джунгли. Там ты поймешь, куда держать путь. Там найдешь пропитание и воду.

Успокоившись, я медленно выдохнула и наметила для себя подъем: тут были лестницы для работяг и подъемники для служивых. Меня устраивало что угодно. Мысленно выстроив план побега, я успешно добралась до первого поворота, схватилась за хрупкие перила и только шагнула на первую ступень, как кто-то схватил мою руку, с силой потянул на себя и зажал рот.

Даркхан истоптал весь пол в алтаре Очей Истины, но не сумел ни докричаться до Сейры, ни пробить потускневшее «окно» в подземную пещеру. Охладевшая после близости с ней ярость огненными пульсациями снова проступила сквозь кожу: пламя рвалось наружу, пыталось пробить раскаленную грудь и грозило сжечь все живое. Но живого не было: только равнодушный камень и хрусталь, впитывающий его слабость.

Что там творилось за закрытыми дверьми, он старался не думать. Хотел даже выйти наружу со стороны Хрустальных Рощ практически с повинной и признаться во всем, что случилось, но дверь не поддалась. Алтарь выпустил его только через ту дверь, в которую он вошел. Ближе к вечеру, в исступлении и отчаянии — заставляя признать свое поражение. Он не всесилен, и даже запретное чувство (если и правда такое зародилось в нем), не могло преодолеть холод вековых истин.