Книга Пепел желания, страница 6 – Клара Рутт

Наутро отдавала приказ об атаке, отправляла предупреждение и получала молчание. И так по кругу. Но теперь нет сил, я устала, Даркхан. Я не верю, что ты изменился, но если таково твое решение, я вынуждена, наконец, его принять. Я приду к тебе в зал приемов, и мы поставим эту точку. Обещаю.

И забуду, что именно по твоей благородной воле я сейчас жива.

Осколки хрусталя в ладони вызывали нестерпимый зуд. Рана уже заживала, и Даркхан отказывался от любого участия лекарей, хотя и мучился время от времени от неконтролируемого плавления меди. Никогда не считал свою мутацию даром — сплошные неудобства, — а теперь еще эта хрустальная стерва будет напоминать о себе каждую секунду! Там, в Илмарисе, оставался последний штрих, и все могло закончиться куда приятнее. Но она вмешалась. Именно она, Сейра. Даркхан это знал.

Отойдя от окна своих покоев, он еще раз осмотрел ладонь и, нахмурившись, сунул ее в огнеупорную перчатку. Обычный ритуал с рождения, но боль вызывает до сих пор — причем скорее душевную, нежели физическую. Несмотря даже на то, что плавить врагов одним касанием весьма полезное умение в бою.

И, как под заказ, бои в последнее время стали неотъемлемой частью его жизни. Опять же — благодаря хрустальной владычице. При ее отце стычки носили стихийный характер, но с тех пор, как на престол Хрустальных Рощ взошла Сейра Вельгарн, Медные Копи погрязли в разрухе. Даже рабы и шахтеры были измотаны донельзя, а теперь еще и его странная рана. Хорошо, что полевые лекари вовремя заметили, как он, шатаясь, выбрался из Иглы Илмариса, и смогли оказать первую помощь. А вот потом…

Он плохо помнил, как оказался в своих покоях. Открыл глаза не раньше, чем два дня назад. Но лучше бы не открывал: то, чем ему представился Коварн, походило не меньше, чем на пекло Улдроша.

Даже несмотря на то, что Центральная площадь, на первый взгляд, ничем не отличалась от своего повседневного вида, происходящее в рудниках вызывало лишь отчаянье: рудокопы уходили с мест, надсмотрщики применяли силу, но солдаты не могли помочь подавить восстание — они были на войне. До недавнего времени.

— Талгаар в огне, милый Даркхан, — раздался певучий голосок возле входа, и дверь почти бесшумно захлопнулась. Даркхан знал, кто это.

— Наконец-то, — процедил он и вперил взгляд в вошедшего. Элион растянул губы в улыбке:

— Сорвался к тебе сразу, как узнал, что ты в сознании. Понимаю — тебе нужна помощь.

— Я не прошу тебя о помощи! — рыкнул Даркхан. Из-под кожи пошел пар. — Объясни мне, пекло Улдроша, что пошло не так⁈ Это был твой медальон, в нем была моя медь, она коснулась кристалла Сейры: все три силы Талгаара соединились! Я должен был лишь сказать последнюю фразу, но произошел взрыв! Тронный зал Иглы накренился, но мне не это нужно, теневой интриган!

Он метнулся ко входу и встал напротив талгаарца: горящая ярость против ледяного спокойствия. Разгоряченное дыхание билось где-то в горле, под кожаными бинтами на руках кипятилась лава, но гость лишь растянул губы в улыбке и слегка покачал головой:

— Кто-то вмешался в ритуал. — Он развел руками и повернул голову так, что зеркальная отметина на его щеке оказалась ровно напротив глаз Даркхана. Он, словно ослепленный, резко отвел взгляд: не мог уже видеть свои страхи в отражении его медной кожи! И Элион позволил себе усмешку: